– Да, воины они серьёзные и очень сильны своей сплочённостью и организованностью. И если там появятся свои Вулфы, Фишеры и Найтингейлы, то с учётом их многочисленности соседям явно придётся держать ухо востро.
– Кстати, я видела у тебя на столе телеграмму от Кассоля – что-то срочное?
– Нет, но он просит разрешения на сооружение в Андоле какого-то колеса обозрения, утверждая, что если всё получится, как они рассчитали, то потом такие колёса появятся во всех больших городах. Подробностей я пока не знаю, но разрешение своё дал. Плохого он не предложит.
Глава тридцать третья
Через неделю оборудование особняка для бриттского посланника было закончено, и семья Чатемов заселилась в свой новый дом. Туда же перевезли из Пиррита слуг и чиновников со шхуны. Саму шхуну поставили в углу порта на хранение, экипажу разрешили сход на берег.
Граф Хьюз посетил меня через неделю.
— В общем, уговорил я Чатемов написать письма своим родным, чтобы они на всякий случай покинули Бриттию и на время перебрались куда угодно. Да и чиновники решили последовать их примеру. Все понимают, что если власть в Лондиниуме опять поменялась, то их родственники станут заложниками или, ещё хуже, могут пострадать. С письмами они отправили молодого неженатого чиновника. Суарес пообещал высадить его на берег у бриттского гарнизона в Колумбии.
Текст договора и протоколы к нему были рассмотрены на Высшем Совете Империи, после чего лорд Чатем был официально приглашён на Императорский приём, где было оглашено, что Вальрондская Империя согласна подписать мирное соглашение с королевством Бриттия, и после его ратификации обеими Палатами бриттского Парламента оно вступит в силу.
А пока Вальрондия воздержится от проведения военных и иных действий, которые могут навредить интересам бриттского королевства. Аналогично бриттская сторона обязана известить своих чиновников, управляющих поселениями и колониями вне территории королевства.
Со своей стороны, Вальрондия отзывает инструкторов из барберийских войск и ожидает такого же шага от королевства в отношении бриттских инструкторов на севере могойского полуострова.
Нарушения соглашения или протоколов к нему одной из сторон приведёт к полной отмене всех подписанных документов и возвращению отношений сторон к обоюдной враждебности со всеми последствиями.
Если Парламент ратифицирует соглашение, то Империя отправит в Лондиниум официального посла с персоналом. Если ратификации не последует, то Империя берёт на себя обязательство доставить посланника лорда Чатема и весь его персонал в ближайший нейтральный порт.
Подписанные документы были отправлены с чиновником в Лондиниум через Новую Кастилию. На закрытом совещании у Императора военные посоветовали пока никаких шагов не предпринимать, занять позицию вооружённого нейтралитета, а отозвать советников и прекратить помощь барберийцам только после вывода бриттских советников из северных княжеств.
А ещё через два с половиной месяца мы с Императором, обеими супругами и всеми детьми присутствовали на открытии самого первого колеса обозрения в Хайланде. Его построили у моста через Роон, слева, где к реке прилегал небольшой лес.
Строители колеса превратили этот лес в парк отдыха: проложили песчаные дорожки, установили не менее сотни скамеек, десяток беседок и оборудовали на реке длинную деревянную пристань. Кассоль к этому времени построил и перегнал в Хайланд два небольших белых парохода с двумя палубами, где вторая была полностью открытой.
На ней установили скамьи, как в вагонах, и натянули сверху тент. За небольшую плату горожане могли прокатиться по реке. От желающих отбоя не было. Пароходики отходили от пристани один раз в час, проходили под мостами, разворачивались и обратно возвращались вдоль другого берега.
Колесо было огромным — целых 55 метров в высоту. На ободе были закреплены четырнадцать качающихся кабинок, в каждую из которых могли сесть четыре взрослых человека. Приводилось в движение колесо двумя электрическими моторами.
Имелась возможность с помощью рычажного механизма опустить кабинки в случае неисправности или перебоя с электроэнергией. Это уже сам Кассоль внёс такое усовершенствование, видимо, из опыта своей прежней жизни. Полный оборот колесо совершало за двадцать минут. Сверху открывалась прекрасная панорама огромного красивого города, окраины которого терялись в дымке на фоне далёких гор.
Толпа горожан была в восторге от лицезрения Императорской семьи, тем более что о нашем присутствии заранее не объявлялось. Охрана с ног сбилась, но всё прошло гладко. Дети махали горожанам ручками, мы с Императором отвечали на приветствия лёгкими поклонами. С этого дня колесо работало с утра до наступления темноты, и всё равно очереди желающих не уменьшались.
Во дворце нас встретил дежурный офицер, и, отправив детей с супругами обедать, мы с Райаном прошли в его кабинет. Там нас уже ждали герцог Эмберский, новый военный министр герцог Этернийский, генералы Стар, Колин, Фергюссон, Ойген и адмирал Нейл.
— Что случилось, что вы все внезапно собрались у моего кабинета в таком составе?
— Ваше Величество, пришли вести с востока, запада и с севера, — ответил за всех герцог Эмберский, и по приглашению Императора все вошли в его кабинет. Я села в углу на диван и сделала вид, что меня здесь нет.
— Начните с востока.
— По последним сведениям, полученным по телеграфу из штаба генерала Кертиса, в княжестве Тан произошёл переворот. Ван Юйлун свергнут и казнён, его место занял сын четвёртой наложницы. Но подробностей пока мало. Как себя поведут новые власти — тоже непонятно.
— А что на севере?
— Нам удалось раньше намеченного срока соединиться телеграфной связью с уйгурским Юнином, а восточнее протянуть её до Сюннского Канмына, где расположен штаб армии Кертиса.
— Это хорошие новости, генерал Фергюссон. Начальник Генштаба?
— Ваше Величество, по сообщениям от маршала Болтона, в Бардамане остатки населения подняли восстание против северян. Болтон испросил дозволения оказать им помощь.
— Погодите, они же ещё недавно улюлюкали в спину нашим уходящим войскам, прыгали от радости, что настало время настоящего правоверного ислама. А что не так?
— Да вот что-то пришельцы с севера считают их испорченными и не совсем мусульманами, поэтому таковых можно грабить и даже убивать. Банды степняков врываются в город и насильно уводят женщин и девушек на рынки Бухары. И до многих дошло, что жить, как раньше, им не дадут, и вообще многим из них жить осталось недолго.