И теперь, обогнув Алкебулан (Африка), шхуна шла вдоль берегов огромного острова, названного капитаном Имериной (Мадагаскар). Капитан несколько раз ходил в Мадрас и Колкатт и прекрасно знал все местные воды.
– Уильям, ты посмотри, какой закат, солнце садится прямо в океан, а какие цвета, какие краски. Оно стоило того, это путешествие.
– Мама, а нам ещё долго плыть по океанам?
– Элиза, мама не знает, это надо спросить нашего уважаемого капитана.
– Леди, если всё будет нормально, то через три недели мы будем у южного берега Могойского полуострова, а там ещё две-три недели – и мы будем у цели. Ещё раз повторюсь – если ничего не произойдёт.
Рано утром, едва маленький краешек солнца показался из-за горизонта, с верхнего марса раздался крик юнги:
– Сэр, слева шесть кораблей строем кильватера, идут на пересечку, скорость большая.
– Ну вот, – смачно выругался капитан, – ничего и не случилось.
– Малыш, флагов не видать? Паруса какого цвета?
– Сэр, они идут без парусов, все шесть дымят, дым мешает рассмотреть, но флаги есть.
– Вахтенный, идите будить графа.
– Не надо, Джон, я уже здесь. И мои сейчас поднимутся. Это враги?
– А наших тут нет, и раз это паровые корабли, но это могут быть только вальрондцы.
– Сэр, – опять раздался крик юнги с мачты, – справа по корме два корабля без мачт, идут на большой скорости, я даже не понимаю, как они так быстро идут, вон, видите дым по корме.
Все подзорные трубы на мостике развернулись в корму шхуны – её догоняли два странного вида корабля, сильно дымивших, каждый с четырьмя трубами. Новый звук привлёк их внимание, и внезапно метрах в ста перед шхуной поднялся столб воды и донёсся звук разрыва. Даже отсюда было понятно, что высота всплеска была выше грота шхуны.
– Дистанция минимум двадцать кабельтовых. Вот оно как. А мы можем из наших девятифунтовок попасть в них только с пяти кабельтовых. Лейтенант, спустить паруса и лечь в дрейф, и поднимите на гроте белый флаг, – капитан резким ударом о ладонь сложил зрительный прибор.
– Сэр, мы даже не сделаем ни одного выстрела? – спросил один из мичманов.
– Горацио, твой отец попросил, чтобы я обязательно вернул тебя домой. Ты видишь плавники вокруг нас? Это рыбки под названием акула, которые минимум десять футов (три метра) в длину, и зубы у них в три ряда. Ты хочешь стать их завтраком?
– Мичман, – граф повернулся к юноше, – по моему мнению, тем парням на нас придётся потратить минимум пару таких снарядов, что сейчас разорвался перед нами. И они будут стрелять оттуда – чем собираетесь ответить, если наши ядра упадут на одной четверти пути к врагам?
– Корабли с юта проходят по правому борту.
Два длинных корабля, выкрашенных в серый цвет, пронеслись мимо шхуны, подняв большую волну, описали полный круг и легли в дрейф за её кормой. Четыре трубы, две тонкие мачты без парусов, скошенные назад, непонятные устройства в виде труб на палубе, и два длинных ствола, направленные на шхуну с каждого корабля.
– Ваше Сиятельство, это как раз, наверно, те самые два, что потопили тогда в Мумбаи весь наш флот, вдвоём. Вот и свиделись среди бела дня, какие красавчики, прямо как бегущие по волнам.
Корабли вражеской эскадры замерли в двух сотнях метров от покачивавшейся на волне шхуны.
– Похожи на фрегаты, но две мачты, корпуса из металла, вместо грота – три трубы, орудийных портов нет. Пушки на палубе, нарезные, и весьма большие. Долго же нам придётся их догонять, что скажете, сэр?
– Капитан, вот поэтому мы и должны заключить мир. Представьте, что такие явятся на Темзу? А франки уж угля им отсыпят, не беспокойтесь.
– На флагмане подняли наш сигнал «капитана просят на борт».
– Значит, там кто-то из наших бывших, и чего-то я не удивлён.
– Капитан, я, как старший, поплыву с Вами, это не обсуждается.
Корпус корабля вблизи показался намного больше, чем с борта шхуны. Им спустили парадный трап, на палубе встретил офицер в необычной форме и, козырнув, жестом пригласил следовать за собой. Палуба корабля была из крепкого тика, вдоль бортов, на юте и на баке были установлены странного вида большие орудия, накрытые сейчас брезентом.
У каюты стоял матрос с винтовкой неизвестного образца и с примкнутым к ней штыком в виде кинжала. И граф, и капитан видели такую впервые. На стук офицеру ответили, после чего он открыл перед бриттами дверь.