Она разражается смехом.
– Мне не нужны никакие генетические тесты. У меня и так все доказательства на руках.
У меня пересыхает во рту.
– В каком смысле?
– Мы все время записывали этот разговор, – говорит Патрик. – Ты сама призналась, что поменялась жизнями со своим близнецом.
– Что? – Рот остается приоткрытым, но вместо слов вырывается лишь невнятный звук. В панике я сбрасываю звонок, бросаю телефон на диван и бегу в ванную: нужно продышаться.
О боже, боже, боже. Зачем я вообще пошла в SoulCycle и решила, что я какая-то воительница-легенда? Я никто. Просто тупая овца.
И теперь у них есть запись, на которой я признаюсь в преступлении. Сколько за это дают?
Но я невиновна – по крайней мере, в убийстве.
Дыши.
Я полощу рот и умываюсь холодной водой.
Так. Думай.
Неужели она правда рискнет пойти в полицию? Вымогательство – это тоже преступление. Если она передаст запись, у нее самой могут быть проблемы. Пойдет ли она на это?
Но даже если нет, она все равно может меня уничтожить. Если она или Патрик поделятся своими подозрениями в сети, сольют фрагмент записи на какой-нибудь форум сплетен или продадут ее желтой прессе, мне конец. Люди начнут строить догадки и просто сотрут меня в порошок.
Я знаю, как действует тетя. Ее угрозы никогда не бывают пустыми. Если я сейчас не уступлю, она может вернуться и потребовать еще больше. Учитывая все те обвинения, которые могут выдвинуть против меня, я не могу с ней торговаться. Слишком рискованно не воспринимать ее всерьез, когда на кону стоит все.
Полтора миллиона долларов… в общем-то, не так уж и страшно, если воспринимать это как ипотеку. Как плату за новую жизнь. Если взять дополнительные рекламные контракты и пахать без перерыва, я смогу за пару лет отбить эти деньги. Может, тетя согласится на рассрочку. Если платить частями, сумма уже не кажется такой пугающей. Допустим, десять платежей по сто пятьдесят шесть тысяч? Или ежемесячно по пятнадцать тысяч? В таком виде это вообще не выглядит катастрофой.
Я все время забываю, что я больше не Джули Чан, кассирша в «Суперфудс». Теперь я – Хлоя Ван Хейзен, инфлюенсер. Я в состоянии зарабатывать безумные деньги. Мое фото стоит тысячи долларов. Буквально.
И, если подумать, держать тетю на содержании даже выгодно. Она единственный человек из моей прошлой жизни, способный разрушить мою новую личность. Лучше держать ее на дорогом поводке, чем постоянно ждать, когда она укусит.
Собравшись с духом, я ей перезваниваю.
Она моментально берет трубку.
– Решила?
– А если миллион?
– А если два? – мгновенно отвечает тетя.
Я сдерживаю стон.
– Ладно. Оставим первоначальную сумму. Ты согласна на рассрочку?
– С процентами. Пять процентов в месяц, с капитализацией.
– Пять. – Я прикусываю язык, чувствуя, как злость разливается по венам. Как она может требовать проценты, одновременно вымогая у меня деньги? Но опять же я не в том положении, чтобы торговаться. У них на руках все козыри. Если тетя хоть раз откроет свой грязный рот, мне конец. Я не могу позволить ей сказать кому-нибудь хоть слово. – Откуда мне знать, что ты не потребуешь больше?
– Ниоткуда. Ты совершила ужасное преступление, и тебя никогда не простят.
Я прикусываю губу: в ее словах есть доля правды.
– Ладно. Пришли свои банковские реквизиты.