– А что с телом твоей сестры? Нам без конца звонят из морга.
Перед глазами вспыхивает образ тела Хлои. Меня передергивает, и я пытаюсь отогнать эту картину.
– Я разберусь.
25
– Сожгите ее.
– Вы имеете в виду кремацию? – уточняет женщина в морге.
– Да. Это.
Она кивает.
– Хотите взглянуть на нее в последний раз? Попрощаться?
Черт. Я даже не знала, что такое возможно. Я качаю головой, выталкивая из памяти образ посиневшего тела Хлои.
Я не знаю, хотела ли моя близняшка, чтобы ее кремировали. Может, она мечтала о похоронах с открытым гробом. Вроде тех, что устраивают богачи, тем самым сохраняя свое «наследие», накачивая тела формальдегидом и силиконом. Но мне нужно полностью избавиться от тела Хлои, уничтожить ее бесследно, чтобы, даже если власти захотят, они не смогли сравнить ее ДНК с моей. Как говорится, нет тела – нет дела.
К тому же я посмотрела, сколько стоят похороны хотя бы среднего уровня. Один только гроб – десятки тысяч долларов. Не говоря уже о месте на кладбище – это как недвижимость в Нью-Йорке, только навсегда и без возможности продать. Я, конечно, теперь состоятельная дама, но не настолько. Учитывая выплаты тете-шантажистке, я не могу позволить себе потратить ни цента впустую.
Хлое придется довольствоваться кремацией.
Выходя из морга, я прохожу мимо таблички «Молитвенная комната для всех конфессий».
Была ли Хлоя верующей? Ван Хейзены, скорее всего, верят в Иисуса и прочую религиозную чепуху. Может, мне стоит помолиться, ведь я украла ее жизнь. Надо упокоить ее дух.
Пустая, тускло освещенная комната кажется сухой, но пахнет здесь сыростью. Четыре скамьи и стол, на котором лежат крест и несколько религиозных текстов. Я сажусь. Дерево скрипит под моим весом.
Я закрываю глаза и склоняю голову. Лампы на потолке тихо гудят. Я медленно складываю руки в молитвенном жесте.
Что вообще говорить?
Покойся с миром, Хлоя?
Пожалуйста, не преследуй меня в отместку?
Пусть это будет концом моих страданий?
Дай мне начать новую жизнь? Переродиться?
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, помогите мне. Бог. Мухаммед. Вишну. Будда. Зевс. Кто угодно, кто слышит. Клянусь, я не привередничаю. Я просто в отчаянии. Я буду творить добро. Жертвовать на благотворительность. Буду хорошей. Я буду молиться вам каждый день, хоть каждый час. Все что угодно! Просто дайте мне знак.
Вдруг тишину разрезает трескучий голос:
– Код синий. Повторяю: код синий.[7]
Я открываю глаза, поджимаю губы. Опускаю руки.
Ни один бог не станет слушать такую грешницу, как я.
26
[7] Сигнал экстренной медицинской тревоги; обычно его объявляют при остановке сердца, остановке дыхания или в другой ситуации, требующей немедленной реанимации.