Будь речь о другом человеке, я бы списала это на очередную интернет-конспирологию. Но в этот раз я заметила, что в календаре Хлои на протяжении последних пяти лет в июне была занята одна неделя. И в этом году тоже.
– У меня мозг совсем не варит. Напомни мне про поездку в июне?
– Поездку в июне?
Я киваю.
– Куда мы в этом году едем? Осталась всего пара месяцев.
Она прищуривается.
– Это что, тест?
– Тест?
Фиона хмурится.
– В прошлый раз, когда я спросила про эту поездку, ты устроила мне разнос и сказала никогда больше не поднимать эту тему, иначе, мол, буквально меня убьешь.
Странно. Я думала, Фиона знает о жизни Хлои все. Это только разжигает мое любопытство.
– Ты прошла тест! – говорю я, вдыхая запах банановой закрепляющей пудры и стараясь, чтобы голос звучал нормально. – Поздравляю.
Фиона закатывает глаза.
– Джули тебя, конечно, знатно приложила.
17
Я сейчас обделаюсь.
И дело не только в диетическом чае. Ладно, может быть, немного и в нем тоже. Проблема в том, что я нервничаю.
Я сижу в такси и смотрю на площадку, которую арендовала Белла Мари для мероприятия.
Это шикарный отель с видом на Центральный парк. От меня пахнет лаком для волос, смешанным с Santal 33, и я едва дышу из-за трех слоев утягивающего белья, обхватившего талию. Но главное – вокруг будут люди, которые знали Хлою.
Зачем я вообще сюда приехала? Это ошибка. Мне стоило залечь на дно. Уехать в Швейцарию и навсегда переселиться в коттедж, пропагандируя аскетичный образ жизни, чтобы вообще больше ни с кем не пересекаться вживую.
Зачем я это сделала с собой? Я что, сумасшедшая?
Ну да. Наверное. Я ведь присвоила личность своей сестры после ее смерти. Как ни крути – это чистое безумие.
– Выходите, мэм? – спрашивает водитель.
Я делаю глубокий вдох, жалея, что рядом нет Фионы, которая помогла бы мне пройти через все это.
– Да.
Я открываю дверь и выхожу, чувствуя, как пульс гулко стучит в висках.
Перед тем как войти в здание, я делаю несколько успокаивающих вдохов. В своих Louboutin я передвигаюсь как великан. Папарацци ждут появления настоящих знаменитостей. Клянусь, я вижу кого-то, похожего на Арми Хаммера. Но его ведь «отменили» за каннибализм или что-то такое? Некоторые фотографы снимают и меня, выкрикивают мое имя – то есть имя Хлои, – будто я и правда знаменитость. Я неловко позирую, щурясь от вспышек, и поспешно проскальзываю внутрь.
Охранник сканирует приглашение на запуск линии Belle от Беллы Мари и указывает мне путь через огромный холл отеля, пахнущий дорогим Abercrombie, к лифту, отведенному для гостей мероприятия. В углу стоит парень в красной форме коридорного, его единственная задача – нажимать кнопки. Двери уже почти закрываются, как вдруг кто-то кричит:
– Подождите!