Климов подошёл к нам.
— Двести — это когда всё уже сделано, Алексей Николаевич. Набор в это не входит. Проба не входит. Исправления не входят. Бумагу приготовить — не входит. Краску развести — не входит. Если печать с двух сторон, листы нужно просушить и прогнать снова.
— Если тираж сто экземпляров, вы не закончите его за полчаса.
— Напечатать одну сторону можем и быстрее часа, — сказал Рогов. — Заказ за час не сделаем.
— Значит, скорость станка и срок заказа — разные вещи.
— Разные, — подтвердил Климов.
Я обвёл перечёркнутую цифру и подписал рядом: не обещать.
Я прошёл вокруг пресса. С обратной стороны на железе виднелся старый потёк масла. Возле основания стояли небольшая банка, тряпки и инструменты. Рогов поднял одну деталь, проверил её пальцами и положил обратно.
— Что с ним сейчас? — спросил я.
— Работать будет. Но сперва очистить. Здесь подтянуть. Здесь смазать. Нажим проверить на пробе.
— Что-нибудь покупать?
— Масло. Немного. Ещё одну вещь Климов запишет, я названия вам не объясню — всё равно не запомните.
Я записал: покупает или проверяет Рогов.
Странное дело: чем больше эти люди ограничивали мои полномочия, тем спокойнее мне становилось. Вчера типография была тёмным помещением с железным прессом, о котором я не знал ничего. Теперь рядом с каждой неизвестностью появлялся человек, отвечавший за неё. Климов знал набор и сроки. Рогов — станок, краску и качество. Егор мог носить, чистить, подавать и учиться. От меня не требовалось становиться четвёртым, худшим печатником. Мне требовалось выстроить порядок, в котором трое хороших работников не будут расплачиваться за мои обещания. Это я умел.
— Покажите всё, что можно использовать для оформления, — сказал я.
Климов отвёл меня к шкафу. На полках лежали рамки, линейки, разделители и несколько простых клише. Часть была завёрнута в бумагу, на некоторых стояли пометки, сделанные рукой Михаила. Климов доставал предметы по одному, называл назначение и сразу добавлял ограничение.
— Эта рамка хороша для карточки.
— Для приглашения?
— Можно.
— Для объявления о продаже?
— Смотря что продают.
— Лошадь.
— Тогда можно без рамки.
— Почему?
— Лошадь от неё лучше не станет.
— Но объявление заметят.
— Если рамка не съест место для слов.
Мы снова вернулись к каталогу. Я раскрыл страницу с простым объявлением и показал на свободные поля.
— Что из этого мы можем сделать своими средствами?
Климов долго рассматривал страницу. Теперь он смотрел не на американскую роскошь целиком, а разбирал её на доступные части.