Сергей Петрович сжал губы.
— Потом возник вопрос, зачем Михаилу платили, — продолжил Илларион Петрович. — Сергей решил, что причина могла крыться именно там. Что Михаил Андреевич знал о нашей матери нечто такое, огласки чего она хотела избежать. И получал деньги за молчание.
Сергей Петрович подался вперёд.
— Ты опять рассказываешь это так, — сказал он, — будто я увидел две записи в старой книге и тут же всё придумал.
Теперь Илларион Петрович повернулся к брату.
Сергей Петрович резко провёл рукой по волосам.
— Я помнил тот день много лет. Потом умерла мама. Я нашёл счета. Одни. Вторые. Третьи. Снова Михаил. Снова деньги. И так было годами. После её смерти всё прекратилось. Сразу. Что я должен был подумать?
Говорил он уже громче. В голосе появилась резкость.
Илларион Петрович дождался, пока брат закончит.
— Сергей, я сказал тебе утром, что объяснений могло быть несколько.
— Назови хотя бы одно.
Илларион Петрович посмотрел на него.
Сергей Петрович ждал.
— Не могу.
Сергей Петрович откинулся на стуле и отвернулся к окну. Этот ответ они, судя по всему, утром уже проходили. Илларион Петрович повернулся ко мне.
— В этом и состоит затруднение, — сказал он. — Я не считаю увиденное Сергеем доказательством любовной связи. Тем более я не готов обвинять Михаила Андреевича в шантаже. Но объяснить выплаты сегодня я не сумел. Они существовали. После смерти матери прекратились. Больше я пока ничего не знаю.
Я посмотрел на лист, лежавший на столе.
Сергей Петрович заговорил тише:
— До вашего приезда, Алексей Николаевич, я тоже ничего не знал наверняка.
Он задержал на мне взгляд.
— Потом умер Михаил.
Илларион Петрович продолжил:
— Михаил Андреевич умер. Вы вернулись из Америки и получили его наследство.
Сергей Петрович взял с колена перчатки и переложил их на край стола.
— Тогда Сергей задумался о другом, — сказал Илларион Петрович. — Если Михаил Андреевич действительно хранил семейную тайну, могли ли вы о ней знать?
Мне сразу не понравилось направление разговора.
Илларион Петрович продолжил:
— Сергей понятия не имел, когда вы могли узнать эту историю. Михаил Андреевич мог рассказать вам ещё до вашего отъезда в Америку. Мог сообщить позднее. Вы могли сами найти упоминание уже здесь, разбирая его дела. Сергей этого не знал.
— И сейчас не знаю, — добавил Сергей Петрович.
Илларион Петрович кивнул.