В кабинет вошла Прасковья Ивановна.
— Алексей Николаевич, к вам князья Неретинские. Илларион Петрович и Сергей Петрович.
Я замер. Несколько мгновений смотрел на Прасковью Ивановну.
— Сергей Петрович?
— Да, Алексей Николаевич. И Илларион Петрович.
Я постучал пальцем по столу.
— Проводите их сюда.
Глава 9
Через минуту в коридоре послышались шаги. Я поднялся. Илларион Петрович вошёл первым. На нём был тёмный сюртук, застёгнутый почти до горла. Перчатки он держал в руке. Сергей Петрович шёл следом. При дневном свете он снова стал тем Сергеем Петровичем Неретинским, которого я знал прежде. Волосы аккуратно уложены, воротник безукоризненно сидит на месте, одежда в полном порядке. Я смотрел на него и всё равно видел лицо под фонарём, капюшон на плечах и отчаянный взгляд через плечо.
Сергей Петрович тоже посмотрел на меня. Несколько секунд мы молчали. Илларион Петрович перевёл взгляд с брата на меня.
— Алексей Николаевич.
— Ваше сиятельство.
Я указал на стулья. Илларион Петрович сел ближе к столу. Сергей Петрович занял соседнее место. Перчатки он положил на колено. Я сел напротив. За стеной работала типография. Глухо ударил пресс. Обычный рабочий день продолжался в десятке шагов от кабинета, где прошлой ночью один из моих нынешних гостей рылся в шкафу.
Илларион Петрович кашлянул.
— Алексей Николаевич, Сергей сегодня утром приехал ко мне…
Сергей Петрович поднял глаза на брата.
— Приехал сам, — продолжил Илларион Петрович. — И рассказал, где провёл часть минувшей ночи.
Я посмотрел на князя Сергея Петровича. Он чуть сдвинул брови, но мой взгляд выдержал.
— Причина откровенности довольно проста. Вы его узнали. В этом Сергей уверен.
— Тут трудно ошибиться, — сказал Сергей Петрович.
Илларион Петрович слегка повернул голову к брату, потом снова посмотрел на меня.
— После этого ему пришлось решать, что делать дальше. Он не знал, намерены ли вы обратиться к властям. Могли приехать ко мне. Могли рассказать о случившемся знакомым. В любом случае история грозила стать весьма неприятной.
Сергей Петрович выпрямился.
— Илларион.
— Я стараюсь выражаться деликатно, брат.
По лицу Сергея Петровича было видно, что утром он уже слышал изложение менее деликатное.
Илларион Петрович продолжил:
— Алексей Николаевич, если бы вы обратились к властям, Сергею пришлось бы объяснить, почему князь Неретинский среди ночи полез через окно в чужой дом. Затем последовал бы вполне естественный вопрос: что он там искал? Ответить на него оказалось бы значительно труднее. Поэтому Сергей решил, что мне лучше узнать обо всём от него самого.
Он вздохнул.
— С Сергеем о его поступке мы сегодня уже поговорили. Возвращаться к этому разговору я не хочу. Алексей Николаевич, вам важнее услышать, почему всё это произошло.