— А этим, значит, скальп оставляете и сразу переходите к опытам.
Сабуров снова развернул таблицу и принялся рассматривать её уже с новым интересом.
— Нет, Алексей Николаевич, теперь я всё понял, — сообщил он. — Сначала выбираете противника. Если человек достойный — берёте скальп на память. Тут всё ясно: хороший трофей надо сохранить. А если попался обычный грабитель, скальп брать бессмысленно. Тогда уже начинается наука. Вот здесь, например…
Сабуров ткнул пальцем в одну из размеченных областей.
— … Очевидно, проверяют одно. Здесь — другое. Английские надписи, конечно, мешают, но общий порядок совершенно понятен. И томагавк рядом очень кстати. Им, вероятно, и череп открывать удобно. Хотя для этого, пожалуй, нужен ещё какой-нибудь инструмент. У вас ничего такого в шкафу нет?
Я посмотрел на Сабурова.
Он уже водил пальцем по следующим участкам головы на рисунке.
— А если грабителей трое, тем лучше, — сказал поручик. — Одного можно оставить для сравнения. Над вторым провести первый опыт, над третьим — второй. Тогда сразу видно результат.
Сабуров хлопнул ладонью по таблице.
— Всё. Теперь понятно, куда делись остальные двое. Вы их здесь разобрали?
Я посмотрел на него, переспросил:
— Кого я разобрал?
— Грабителей, Алексей Николаевич. Двоих. По этой самой таблице. А третий увидел, что вы с ними сделали, выскочил в окно и побежал. Тут я его совершенно понимаю.
Сабуров ткнул пальцем в расчерченную голову.
— А вы за ним. Конечно. Два образца уже есть, третий уходит. Какая же после этого наука?
— Николай Аркадьевич…
— Нет, теперь не спорьте. Всё сошлось. И томагавк на месте, и таблица, и трое грабителей. Единственное, чего я пока не понимаю, — куда вы дели головы?
Он оглянулся на шкаф. Я проследил за его взглядом. Ещё немного — и он действительно полезет искать головы. Я посмотрел на Сабурова и только теперь заметил, как тот запылился по дороге. Лицо серое, на воротнике засохли брызги грязи.
— Николай Аркадьевич, подождите, — сказал я.
Я достал из ящика стола футляр.
Интерес к головам немедленно уступил место интересу к новой вещи.
— Что это? — спросил Сабуров.
— Вам. Подарок.
Я открыл футляр и протянул поручику зелёные очки.
Сабуров взял их, повертел в руках, поднёс к свету.
— Очки?
— Дорожные. От пыли. При скачке глаза защищают.
Он посмотрел на меня, потом провёл ладонью по щеке. На пальцах осталась серая полоса.
— Очень своевременно.
Сабуров тут же надел очки и повернулся к окну. Посмотрел во двор, затем на меня, поднял очки на лоб и снова опустил.