— Вам хватит? — спросил купец.
— А вам нужна дата свадьбы?
Хлудов нахмурился.
— Мне нужно понимать, зря всё это или нет.
— Не зря.
Я сказал это без оговорок. Здесь они были бы только способом спрятаться от собственного решения. Я сам предложил Хлудову князя как третий выход, сам проверил Иллариона Петровича, сам устроил возможность для знакомства. Теперь впервые за всё это время происходило именно то, чего я добивался: моё участие перестало быть необходимым.
До Покрова оставалось ещё время, но уже не то неопределённое «потом», которым можно было отмахнуться от неприятного разговора. За сроком стояли тысяча восемьсот рублей, закладная на дом и Парамон Ильич, оставивший за собой право решать, достаточно ли заметно я двигаюсь.
— Что дальше? — спросил Хлудов.
— Пусть пишут друг другу.
— И всё?
— Пока — всё.
Парамон Ильич несколько раз провёл большим пальцем по трости. Из мастерской донёсся голос Егора, затем ответ Климова; слов через дверь я не разобрал.
— А если князь будет месяц письма писать?
— Тогда через месяц и поговорим.
— Через месяц Покров пройдёт.
Я посмотрел на него.
— Значит, месяц у нас всё-таки не получится?
— Вот и я о том.
С этим спорить было трудно. У князя имелось право никуда не торопиться. У моей закладной было значительно меньше терпения.
— Хорошо. Если увижу, что дело остановилось, скажу вам первым.
— Мне первым и следует.
— В этом я даже не сомневался.
Он потянулся за шляпой, но задержал руку.
— Анфису пока не трогать?
— Парамон Ильич, она уже отвечает князю. Если ей понадобится ваша помощь, думаю, она сумеет вас найти. Дом у вас не настолько велик.
Хлудов фыркнул, взял шляпу и поднялся.
— Вы всё шутите.
— Только когда дело идёт хорошо.
Он поправил рукав сюртука.
— Смотрите за князем.