— Что тогда?
Климов взял чистый лист, сложил его пополам и положил перед корнетом.
— Я бы сделал вот так. Четыре страницы. Снаружи название вечера. Внутри — музыкальная часть и представление. Сзади можно дать заключительную строку о сборе.
Корнет взял сложенный лист.
— Маленькая книжка.
— Лист один, ваше благородие.
Он раскрыл его.
— А читать удобнее.
— Для того и складываем заранее, — сказал Климов. — Тогда гость сам ничего ломать не будет.
Я посмотрел на лист. Вот этого мне каталог не подсказал.
— Мне нравится, — сказал корнет.
Он раскрыл и снова сложил бумагу.
— Так даже лучше.
Климов поклонился.
— Тогда так и наберём, ваше благородие.
— Яков Осипович, а фамилии здесь поместятся?
— Если текст останется таким — поместятся. Но я бы попросил после этого уже ничего не прибавлять.
Корнет рассмеялся.
— Это вы Алексея Николаевича поддерживаете?
— Набор, ваше благородие.
Корнет посмотрел на Климова, потом на меня.
— У вас здесь всё устроено против заказчика.
— Исключительно ради его пользы, — заверил я.
Климов опустил глаза к листу.
— Бумагу показать, Алексей Николаевич?
— Да.
Он ушёл к шкафу. Рогов тем временем снял пробный оттиск карточки штаб-ротмистра и положил его на край длинного стола. Егор сразу потянулся посмотреть.
— Руками не трогай, — сказал Рогов.
Егор убрал пальцы.
Климов вернулся с двумя листами.