Парамон Ильич посмотрел на Климова.
— Значит, работа есть.
— Есть, Парамон Ильич, — ответил Климов.
Хлудов перевёл взгляд на меня.
— Быстро.
Климов опустил голову к форме.
Парамон Ильич ещё раз оглядел мастерскую, потом сообщил:
— Алексей Николаевич, дело есть.
Мы прошли в контору. Хлудов закрыл дверь и положил шляпу на край стола.
— Князь ответил.
— Когда?
— Сегодня утром. Анфиса с тех пор над ответом сидит. Илларион Петрович продолжает разговор: про книги пишет, про её записи, вопросы задаёт. Так она сказала.
Парамон Ильич помолчал.
— Алексей Николаевич…
— Да?
— А как думаете… может, ваша задумка с князем действительно сработает?
Андрей Федин
Дворянин с понедельника. Часть 3
Глава 1
В конторе едва помещались стол, два стула и Парамон Ильич со своей тростью. Его шляпа лежала среди моих бумаг, оттеснив к чернильнице листы корнетской программы. За закрытой дверью мастерской продолжалась работа; время от времени оттуда доносился удар пресса, и тогда тонкое оконное стекло отзывалось лёгким дребезгом.
Хлудов сидел напротив и смотрел на меня.
— Парамон Ильич, моя задумка уже сработала. Дальше вопрос не в том, сумею ли я заинтересовать князя вашей дочерью. Он заинтересовался сам.
Хлудов сдвинул руки на набалдашнике трости.
— До венца ещё далеко. И до Покрова время идёт.
— Конечно. Я к князьям в голову залезать пока не научился. Но если Илларион Петрович по собственной охоте продолжает знакомство, тащить его дальше за рукав было бы странно.
— Тащить не надо, — сказал Хлудов. — Смотреть надо.
Вот здесь мы оказались на знакомой ему земле. Наблюдение Парамон Ильич признавал занятием; бездействие — уже значительно хуже.
— Смотреть буду.
— И что видите?
Я откинулся к спинке стула. Хлудов хотел получить от меня то же, что требовал от всякого дела: состояние на сегодняшний день и ответ, стоит ли вкладываться дальше. Только вместо товара у нас имелись князь сорока трёх лет и Анфиса Парамоновна, которой вряд ли понравилось бы узнать, что отец мысленно уже открыл по этому поводу отдельную книгу.
— Вижу, что князь возвращается к разговору, хотя никто его к этому не понуждает. Это пока хватит.