— Моё умение уже привело ко мне одного поручика. Следующий танец может обеспечить целый штаб.
— Сабуров предъявил претензию к вашим движениям?
— К взгляду. Ноги остались без обвинения исключительно из-за недостатка внимания.
Анфиса Парамоновна посмотрела на меня.
— Во время полонеза вы относились к ним строже, — сказала она.
— Тогда я ещё считал падение худшим возможным завершением танца.
Князь повернулся к ней:
— А вы, Анфиса Парамоновна?
— Я танцевать готова.
Она сказала это спокойно, без скрытого подтекста. Вокруг уже складывались пары, но губернские кавалеры выбирали знакомых дам. Купеческую дочь успели рассмотреть, обсудить и признать красивой; для приглашения требовался следующий общественный шаг, а с ним зал пока не торопился.
— Анфисе Парамоновне придётся эту музыку выслушать у стены, — сказал я. — Общество добивалось её появления значительно увереннее, чем теперь распоряжается результатом.
Парамон Ильич нахмурился. Его глаза прошли по молодым мужчинам, уже ведшим партнёрш к середине зала. Взгляд купца мог бы ускорить поставку товара, вернуть долг или заставить приказчика перепроверить счёт. Кавалеры под его действием лишь выбирали путь подальше.
Илларион Петрович обратился к нему:
— Парамон Ильич, позволите пригласить вашу дочь на следующий танец?
Хлудов сразу поклонился.
— Для нас это честь, ваше сиятельство.
Князь посмотрел на меня.
— Алексей Николаевич?
— Я сопровождал Анфису Парамоновну сюда и полностью поддерживаю переход к более опытному партнёру.
— Вы даёте разрешение?
— Да, ваше сиятельство.
Илларион Петрович дождался обоих ответов. Затем повернулся к Анфисе Парамоновне.
— Окажете мне честь?
Она посмотрела на отца. Парамон Ильич уже отступил на полшага. Потом её взгляд остановился на мне.
— Князь знает порядок танца лучше, — сказал я. — Для вашего платья это важное преимущество.
— Вы всё-таки признаёте опасность своих ног?
— Только после официального расследования поручика.
Анфиса Парамоновна закрыла веер и обратилась к Иллариону Петровичу:
— Окажу, ваше сиятельство.
Князь поклонился и подал ей руку. Она положила руку на его ладонь, и они направились к середине зала. Гости расступались перед ними охотно. Несколько мужчин, ещё минуту назад прошедших мимо Анфисы Парамоновны, теперь смотрели паре вслед. Князь одним приглашением сообщил обществу то, на что моему объяснению потребовался бы целый вечер.