Он нахмурился, но продолжать спор не стал.
Музыка ускорилась. Или танцующие начали проходить перед нами чаще. Несколько дам уже покинули круг. Молодые пары держались ближе к середине, опытные выбирали широкий путь вдоль стен. Свечи нагрели зал; воск стекал в чашечки канделябров, воздух стал плотнее. Возле окон открыли одну створку. Оттуда потянуло вечерней прохладой, и ближайшее пламя задрожало.
На очередном круге князь сказал Анфисе длинную фразу. Она выслушала, потом ответила двумя короткими. Илларион Петрович задал вопрос. Это было видно по движению головы и паузе. Анфиса отвечала почти до следующей колонны.
— Теперь говорит она, — произнёс Хлудов.
— У князя появилась возможность узнать то, что вы уже знаете.
— Я многое знаю.
— Потому он и спрашивает у неё.
Парамон Ильич поджал губы. Его дочь и князь исчезли за двумя парами, затем появились ближе к оркестру. Музыканты повторили основную тему. Ведущие пары стали замедляться. Кавалеры выводили дам из общего движения и делали последние повороты возле стен. Илларион Петрович провёл Анфису через освободившуюся середину, остановился на заключительном такте и поклонился. Она ответила. После этого князь предложил ей руку.
Обратно они шли медленнее. Разговор продолжался. Анфиса сказала несколько слов. Илларион Петрович ответил уже возле нас.
Парамон Ильич выпрямился.
Князь подвёл Анфису к отцу и поклонился.
— Благодарю вас, Анфиса Парамоновна.
— И я вас, ваше сиятельство.
Илларион Петрович повернулся ко мне.
— Алексей Николаевич, завтра буду у вас до прихода секундантов.
— Буду ждать.
Он поклонился Парамону Ильичу, затем Анфисе и отошёл. Возле губернатора его остановил пожилой чиновник. Князь повернулся к нему и остался в той группе.
Анфиса раскрыла веер. Несколько прядей выбились возле виска.
Парамон Ильич оглядел её платье, перчатки и лицо.
— Устала?
— Нет, батюшка.
— Князь хорошо танцует?
— Хорошо.
— О чём говорили?
— О книгах.
— Только?
— Потом о другом.
— О чём?
Анфиса провела веером у лица.
— Я поддерживала беседу, батюшка.