— Что ты делаешь?
— Мистер Кэролл?
— С полотенцами что ты делаешь?
Кумран растерянно опустил глаза на собственные руки, словно только сейчас обнаружил там гостиничное имущество.
— Я… помогаю, сэр.
Эштон тяжело выдохнул.
— Я перевел тебя сюда старшим управляющим, чтобы ты контролировал процессы, а не дублировал горничных. Поставь это немедленно.
— Да, мистер Кэролл. Конечно, мистер Кэролл.
Кумран с заметным облегчением сгрузил полотенца на ближайшую тумбочку и тут же сделал шаг к выходу.
— Куда?
Он замер.
— Я подумал…
— Не надо. Ты остаешься.
На лице Кумрана появилось искреннее разочарование.
Эштон посмотрел на экран. Потом на Фатиму.
— Я только несколько дней назад начал понимать, что вообще ничего не знаю о собственном премиум-комплексе. А ты теперь старший управляющий, Кумран. Поэтому остаешься и смотришь вместе со мной. Похоже, нам всем все-таки придется вникнуть в то, что происходит за закрытыми воротами курорта.
Фатима выдержала его взгляд. Но на этот раз привычного хозяйского спокойствия на ее лице уже не было.
Мне вдруг стало жаль Эштона. Он столько лет доверял этой женщине безгранично. Кэролл не был глуп или ленив, но он так чудовищно ошибся в пожилой женщине, которую считал чуть ли не членом семьи. Фатима пришла в его жизнь еще при родителях и уже работала здесь еще до того, как он сам научился управлять хоть чем-нибудь.
И теперь мне было очевидно, что Кэролл впервые видел, насколько мало на самом деле знал о человеке, которому доверил все.
Тифлисов нажал кнопку. Изображение увеличилось. На экране было ровно двенадцать папок. 01. 02. 03. 04.
И дальше по порядку до двенадцати. Никаких имен или пояснений, только номера.
Но стоило Вадику открыть первую, и ничего объяснять уже не требовалось.
Аудиозаписи. Видеофрагменты. Сканы документов. Фотографии встреч, о существовании которых их участники явно не собирались рассказывать посторонним.
Переписка. Финансовые схемы. Планы домов. Даты. Имена. Очень много имен и дат. И судя по тому что на фото мелькала не только Амира с первой виллы, но и много взрослых мужчин, мне стало понятно, что компромат здесь был собран на всю ее семью.
Я смотрела на экран и чувствовала, как постепенно исчезает даже остаточное желание считать происходящее очередной странностью очень богатых людей. Это был не клуб богатых чудаков. Меня стало подташнивать от всего происходящего и под ложечкой ужасно тянуло что-то очень неприятное.
Это был архив. Огромный, системный, годами собираемый архив чужих слабостей, ошибок и решений, которые их владельцы предпочли бы забыть.
Эштон сделал медленный шаг к телевизору.
— Здесь все… мои гости?
Никто не ответил.
Вадик открыл еще одну папку. Снова схемы, фото, тайные встречи, сканы документов…