— Я молчу.
— Нет, ты сейчас совершенно точно не молчишь.
— Просто мне интересно, как именно к моему мужчине «сама подошла» молодая восточная красавица с глазами дикой лани.
Тифлисов медленно приподнял бровь.
— С глазами кого?
— Неважно. Продолжай.
— Я стоял возле центрального входа и разговаривал с Фатимой. Амира шла мимо с няней и ребенком. Как только Фатима ушла, она оказалась прямо возле меня и тихонько шепнула, что некто старый мистер Максвелл был к ней довольно лоялен и она надеется, что я тоже проявлю к ней доброту.
— Тифлисов, я правильно понимаю, что слово «шепнула» означает не «сказала», а именно «шепнула», то есть привстала на свои крошечные ножки, дотянулась до твоей щеки и, буквально касаясь ее своей, начала что-то интимно тихо говорить тебе в ухо?!
— Дарина, неужели это тебя интересует сейчас гораздо больше, чем кто такой старый Максвелл и почему и где я должен проявить к ней доброту?!
— Абсолютно верно! Потому что кто такой Максвэлл, я уже знаю, так же как и то, чего от нас с тобой ждут здесь на Белом приеме. А вот почему непонятная дикая лань, стоит мне от тебя отвернуться, уже шепчет тебе что-то в ушко, действительно интересует меня сейчас гораздо больше!
Тифлисов несколько секунд молча смотрел на меня. Потом совершенно неожиданно улыбнулся и попытался обнять.
— Ревнуешь?
— Нет.
— Конечно.
— Я просто собираю информацию.
— Тогда докладываю. Несанкционированный доступ гражданки Амиры с первой виллы к моему уху длился секунд десять-пятнадцать и носил исключительно деловой характер.
— Очень надеюсь.
— Амира попросила меня не пересматривать некое решение некоего Максвелла по одному старому вопросу, касающемуся ее семьи.
От моей ревности не осталось и следа.
— И что ты ей ответил?
— Что рассмотрю вопрос.
Я уставилась на него.
— Ты сказал женщине, что рассмотрешь вопрос, про который вообще ничего не знаешь?
— А что мне оставалось? Она смотрела на меня так, будто вместе с ключами от четырнадцатой мне выдали особый мандат, секретаря и папку с ее фамилией.
— А шептать обязательно было?
Вадик хмыкнул.
— Дарина. Минут пять мы громко говорили о красоте курорта и погоде, ну и секунд пятнадцать из них она передала мне свою просьбу тихо, явно считая, что вместе с четырнадцатой виллой мне перешли какие-то полномочия этого Максвэлла.
Мы оба вдруг замолчали.
Коко считала нас преемниками Максвелла. Амира только что просила Вадика не пересматривать его решение.
И вдруг до меня дошла одна очень важная разница.