Сплюнул ещё раз.
Провёл ладонью по лицу, размазал по щеке серую пыль, посмотрел на ладонь, потом на место, где только что был Пустой.
— Вот на такой случай мне и нужен меч.
Возвращался я уже медленнее, но не потому, что устал. Скорее потому, что рейрёку ещё стояла у самой кожи, а свет продолжал литься из меня волнами. После первого боя сияние держалось остаточным ореолом. Сейчас всё было иначе: сила поднималась легко, чисто, щедро, и я не успел сразу убрать её обратно.
Золотой свет расходился по округе, мягкими волнами проходил по траве, земле и краю полей. На окраине кто-то уже стоял на коленях, кто-то тянул руки к лицу, но я почти не замечал этого: был занят тем, что пытался не думать о вкусе Пустого во рту. Я шёл, стряхивал с груди пепел, морщился и думал, что меч надо было начинать ковать ещё вчера, позавчера, а лучше — в прошлой жизни, с доставкой сюда.
Поля тянулись вдоль дороги тёмными полосами свежей земли. От них пахло мокрой глиной, травой и человеческой усталостью.
За последние недели их успели привести хоть в какой-то порядок: убрать часть камней, разровнять борозды, подтянуть воду, вытоптать меньше обычного и посадить то, что местные с большой надеждой называли будущей едой. Пока всё это выглядело как грязь с амбициями.
Я прошёл мимо первой полосы, потом второй — и остановился.
Что-то в поле изменилось.
Сначала я не понял, что именно. Просто сенсорика зацепила то, чего секунду назад там не было: слишком живой отклик в обычной свежей земле, и я повернул голову.
В ближайшей борозде показался росток.
Росток был тонкий, зелёный, совсем маленький, но упрямый.
Потом рядом появился второй, следом третий.
Через несколько вдохов зелёная линия пошла дальше по борозде, будто кто-то невидимый проводил пальцем под землёй и будил семена одно за другим. Чем ближе был мой свет, тем быстрее проклёвывались ростки. Не взрослый урожай, конечно, и не сказочная поляна из детской книжки, а просто первые живые иглы — хрупкие, свежие и совершенно не собирающиеся ждать положенный срок. До еды отсюда было ещё далеко, зато поле хотя бы перестало выглядеть как пустая шутка.
Я медленно опустил взгляд.
Жухлая трава у моих ног стала зеленее. Не резко и не с фейерверком; просто выпрямилась, наполнилась цветом, будто кто-то снял с неё слой усталости. Сухие стебли рядом тоже ожили, а земля вокруг выглядела темнее, влажнее, здоровее.
Я стоял посреди дороги в одних штанах, босой, с голым торсом, перепачканный пылью Пустого, всё ещё светящийся как самодовольный фонарь, и смотрел, как свежее поле прямо на глазах выдаёт первые всходы.
На краю поля кто-то уронил мотыгу.
Звук вышел сухой, резкий и посреди общей тишины почти неприлично громкий; для такого маленького чуда — слишком громкий.
Я даже не повернулся. Потом медленно запустил пятерню в волосы и почесал затылок.
— Так, — сказал я.
Рейрёку продолжала идти волнами. Свет, который для Пустого был болью, для земли почему-то оказался совсем другой историей. Возможно, дело было в количестве или чистоте потока. Возможно, в том, что за последние недели я перестал лупить силой как дубиной по всему, что шевелится, и начал проводить её ровнее. А возможно, мироздание просто решило подкинуть мне новую задачу, потому что старых, видимо, было мало.
Я смотрел на ростки, а они нахально продолжали расти.
Где-то сбоку кто-то начал шептать молитву. Ещё кто-то опустился на колени. Один бывший бандит, кажется, икнул так же испуганно, как тот человек в доме неделю назад, когда я случайно ткнул его щупом.
Я их почти не слушал.
Я сделал полшага назад, и ближайшие ростки будто выдохнули, почти замерли. Стоило шагнуть вперёд, как они снова дрогнули и потянулись выше. Я посмотрел на них, потом на свои светящиеся руки, потом снова на борозду.
Ну конечно. Мало мне было Пустых, бандитов, детей и кузницы — теперь ещё и сельское хозяйство подкинуло задачу.
Бесплатно такие подарки обычно не раздают, значит, проверять придётся осторожно: расстояние, дозировка, семена, вода и прочая радость, которая превращает хорошую новость в работу. Но сам факт стоил того, чтобы пару секунд постоять и почесать затылок.
Я выдохнул, ещё раз глянул на зелёную линию в борозде и хмыкнул.
— Хм. Похоже, с едой обойдёмся меньшей кровью, чем я думал.