Bleach: Император душ. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Говори.

— Кузнецы сказали, руды хватит.

Я машинально провёл языком по зубам. Память услужливо подкинула вкус серой пыли после первого Пустого. Да. Именно поэтому я и велел искать руду ещё в первые дни после площади, а не таскать мне обломки старых ножей.

Я поставил чашку на край крыльца.

— Именно руды?

— Да, господин. Не старое железо. Часть из старых запасов, часть с выработки за ручьём, ещё немного выменяли у людей с северной дороги. Куски дрянные, но кузнец говорит: выбрать можно.

— Сколько?

Тамэо назвал число. Я посмотрел на него молча, и он правильно понял выражение моего лица, быстро добавив уже нормальным языком:

— На один большой клинок хватит, господин. Если не испортить.

Вот это было уже полезно.

Старое железо годилось для мотыг, скоб, петель и прочей хозяйственной радости. Для меча, которым я собирался бить то, что не должно существовать, хотелось начать с чистого материала, а не с перекованной неизвестно сколько раз дряни. Тамэо объяснений не ждал, и это тоже было одним из его достоинств.

— Кузницу подготовить. Старшего кузнеца — ко мне. Остальные пусть смотрят, помогают и не лезут под руку. Умирать сегодня никому не обязательно.

Тамэо кивнул.

— Да, господин.

— И ещё. Поля не останавливать. Канаву тоже. Если кто-то решит, что раз я ушёл к кузнецам, можно лечь и умереть рядом с лопатой, пусть сначала вспомнит площадь.

— Напомню, господин.

Сказано было ровно, без улыбки. Даже слишком ровно. Но я почему-то был уверен, что напомнит он качественно.

Хороший человек, возможно, даже слишком.

На следующее утро я пришёл в кузницу.

Кузница встретила жаром, копотью и запахом старого угля: маленькая, низкая и мрачная, как большинство мест, где люди пытаются подружить огонь, железо и собственные пальцы. Потолок почернел от копоти, горн сложили грубо, меха скрипели так, будто жаловались на жизнь, а наковальня видала вещи, о которых приличная наковальня предпочла бы молчать. Инструменты простые, но рабочие. Уже неплохо.

Старший кузнец, широколицый мужчина с седой щетиной и руками, которые могли бы отдельно от хозяина устроиться грузчиками, вытер ладони о засаленный передник и посмотрел на меня так, будто я пришёл лично оскорбить всю его профессию.

Я его понимал.

Большой светящийся господин, который вчера занимался законами, полями и бандитами, а сегодня решил сунуться к металлу, — зрелище тревожное. Особенно если ты всю жизнь работал с железом и прекрасно знаешь, сколько самоуверенных идиотов толчётся вокруг любой наковальни.

— Руду, — сказал я.

Кузнец молча показал подбородком.

Куски лежали в плетёных корзинах и на грубой ткани. Тёмные, бурые, местами с красноватыми прожилками, грязные, неровные — не подарок, но и не мусор.

Я присел рядом, взял первый кусок и пропустил через него тонкую струю рейрёку.

Металл ответил глухо.

Не звуком, скорее ощущением: где плотнее, где пусто, где грязь, где примесь, где есть смысл возиться, а где только злить кузнеца и огонь. В одной жизни я работал с металлом, который действительно пел при неправильной температуре. В другой — с рудой, которую приходилось очищать не только от шлака, но и от дурных намерений предыдущего владельца. Была ещё жизнь, где металл проще было уговорить, чем расплавить, но о ней я старался вспоминать редко. Слишком много там было разговоров с молотком.

Здесь всё было проще, грубее, а значит — приятнее.