Ножны залил ослепительный свет, и я мгновенно выхватил меч.
— …испепели.
С кромки лезвия сорвался сгусток света, что по мере отдаления от меня всё разрастался. Достигнув стен дома, он мгновенно расплескался по ним. Технике понадобилось всего несколько секунд, чтобы поглотить здание целиком. Ещё пара мгновений — и оно истлело в танце светящихся крупинок, что оседали на каменный фундамент.
Мне только что объяснили, что тело придаёт моим решениям лишний размах. Час не прошёл, а я вместо ремонта стёр дом с лица земли. Что ж, будем считать, что урок усвоен не полностью.
Место было лучшее на всей территории. Его я оставлю. Дом построю новый.
Когда я повернулся к ожидающим меня людям, то обнаружил забавную картину. Ивасэ переводил взгляд с того места, где только что стоял особняк, на лезвие моего меча, которое я вставлял в ножны. Посыльный не переводил ничего. Он застыл, прижав к груди свёрток, и смотрел в одну точку — туда, где раньше был дом.
— Без высвобождения меча? — ошарашенно спросил Ивасэ.
Это он метко подметил. Мне не нужно высвобождать шикай для того, чтобы пользоваться его техниками. Однако приходится произносить пафосные и смущающие названия вслух. Сколько бы я ни прожил, не могу избавиться от ощущения, что в такие моменты у меня синдром восьмиклассника. Радует только то, что в шикае мне ничего орать не надо. Слава вселенной и Анафеме, что он не обычный занпакто.
— В баню, — сказал я и пошёл к купальням.
Полчаса спустя я любовался на себя в зеркале.
Одежда села как влитая. Даже удивительно, насколько точно мне подобрали набор. Даже носки пришлись впору. Нужно узнать, у кого в отряде такой глаз-алмаз.
Огладив хаори, я поймал себя на мысли, что чего-то в моём прикиде недостаёт. Секунду спустя мысль договорилась до конца сама: нужна хорошая швея и золотая вышивка по рукавам.
— О вселенная, только этого мне ещё и не хватало!
Я раздражённо мотнул головой.
Вот она, колея.
— Чёртов Император. Цыган космический.
Глава 31
Время действия: две недели спустя.
Место действия: главная площадь Одиннадцатого отряда.
Сегодня для Одиннадцатого отряда был важный и в каком-то смысле даже знаковый день. Старый пёс наконец должен был подняться на ноги, как следует встряхнуться и избавиться от блох и прочей дряни, годами налипавшей на шерсть.
Вот только никакой торжественности я не чувствовал.
Я сидел в удобном кресле за красивым резным столом, изображал предельную заинтересованность в происходящем и понемногу дремал с открытыми глазами. Делать рожу кирпичом и одновременно клевать носом — навык, приобретаемый годами упорных тренировок.
И дело было не в том, что происходящее меня не волновало. Просто последние две недели расследование не останавливалось ни на минуту. Спал я урывками, ел на ходу, а большую часть времени проводил среди счётных книг, складских ведомостей и людей, внезапно утративших способность внятно отвечать на самые простые вопросы.
Поэтому сегодня организм наконец решил напомнить, что сон всё-таки относится к жизненно важным потребностям.
— Капитан! Умоляю, защитите!
Крик окончательно выдернул меня из полудрёмы.
Я поднял взгляд.
Двое здоровенных бойцов тащили по площади последнего осуждённого. Полноватый мужчина отчаянно упирался пятками в землю, однако для удерживавших его молодцев это не создавало ни малейших неудобств. Руки бывшего кладовщика были связаны за спиной, на теле осталась только грязная набедренная повязка. Лицо распухло после допросов и почти утратило человеческие черты, а некогда внушительный живот за полторы недели тюремной баланды оплыл и безвольно обвис.
Сегодня на главной площади приводили в исполнение приговоры двадцати шести шинигами, годами обворовывавших собственный отряд.