— Не дай помешать…
Спереди, прямо сквозь дверь в крошечный вагонный тамбур на меня быстро надвигалась аспидная чернота, кромешный непроглядный мрак.
Я выставила перед собой руки, меня сбил с ног стремительно несущийся вихрь, и…
Я вновь сидела на кровати профессора Мэттлока, а рядом, приподнявшись на задних ножках, стоял Томас. Сердце бешено колотилось, по лицу ручьями струился пот. Существо, будто вопросительно, слегка наклонило голову — его излюбленная поза, так напоминавшая человеческую.
Не говоря ни слова, я вскочила и пулей вылетела в коридор. Будто обухом, в голову ударили воспоминания — страшная радиотрансляция, замерзающий школьный автобус… и рука Отто в моей ладони, а я… разжимаю ладонь… Вспыхивали десятки фотографий заслоняющего звёзды угольно-чёрного пятна, несколько лет назад облетевшие весь мир — я сидела ночами в своей спальне в доме отчима и разглядывала их до боли в глазах…
Голова закружилась, и мне пришлось облокотиться на стену.
«Что это было?» — думала я. — «Предостережение? Предупреждение? Мне предстоит встретиться с тем, что погубило мой мир? Но что делать с этой встречей? Как подступиться к мести, так поспешно взятой на себя несколько лет назад, подзабытой, и теперь вновь всплывшей, словно набухшее тело утопленника? Это же просто невозможно…»
Я стояла, пытаясь отдышаться, а сквозь туман в голове из каюты дяди Вани доносились крики.
… — Томас! Ты принёс то, что я просил?!
— Да, господин барон! Вот он!
— Этот сухой? Проверенный?!
— Да уж, рванёт так рванёт!
— Прощайте, господа, — говорил усач — я узнала его по голосу. — Сейчас я улечу, и мы вряд ли увидимся. Но когда я вернусь в следующий раз, вас уже не будет. Дело в том, что время на небе и на Земле летит неодинаково. Там мгновения, тут века. Всё относительно… Впрочем, это долго объяснять…
«Барон из фильма тоже объявил войну реальности», — подумалось мне вдруг. — «Только ему поначалу было весело, а мне страшно уже сейчас».
Кое-как очухавшись от наваждения, я сделала несколько осторожных шагов по коридору и остановилась у приоткрытой двери в каюту Марка. Мне срочно нужно было поделиться с ним впечатлениями от увиденного.
Марк сидел на своей кровати спиной ко входу, свет был приглушён, а на жидком кристалле монитора была изображена молодая женщина. «С кем это он по видеосвязи болтает?» Собравшись было позвать Марка, я замерла и вслушалась в тихую беседу.
… — А вчера Арчи снова сбежал с поводка, просто выскользнул из ошейника… Хорошо, что это случилось в подъезде, а то нам пришлось бы по всему городу за ним гоняться!
Марк тихо произнёс, вторя своему голосу из колонок:
— Кому же понравится, если его посадят на поводок?
«Ага, значит, это запись. Одна из его старых подружек?..»
Девушка усмехнулась:
— Да уж. Вы, мужчины, чересчур свободолюбивые, вам на месте не сидится. — Она сделала паузу, в голосе зазвучало сожаление: — А ведь всё могло быть совсем иначе… Кстати, вот и… Мария из своей комнаты спустилась… Мэри, хочешь поговорить с папой? Иди сюда скорее…
Сбоку появилась девчушка лет четырёх, нехотя взгромоздилась девушке на колени и принялась хмуро теребить косичку. Марк протянул руку к экрану и коснулся изображения, а его голос в колонках с наигранным весельем воскликнул:
— Здравствуй, дочь! Как ты поживаешь? Хорошо себя ведёшь, не расстраиваешь маму?
Девушка гладила малышку по волосам, робко улыбаясь, а Мэри очень серьезными карими глазами взглянула с той стороны прямо сквозь экран и сказала:
— Дядя, я вас совсем не знаю… У меня уже есть папа, зачем же мне второй? И вообще, мама, ты ведь мне запрещаешь разговаривать с незнакомыми людьми!
Женщина прижала её голову к себе:
— Ну зачем ты так, Мэри…
«Это же твой папа», — мысленно добавила я, но она этого не сказала. А девочка вырвалась и убежала куда-то за границу видимости. Марк шумно вздохнул.
— Прости, Марк… Тебя слишком долго не было рядом, она успела вырасти… без тебя…