— Несколько километров. Держись покрепче.
Меня вжало в кожаное сиденье, и сердце ударило в виски. Софи вдавила педаль в пол, двигатель взревел, а мир за окном превратился в размытые полосы цвета и света.
Она работала рулём, как пилот-истребитель — резкими, точными движениями; нас швыряло из полосы в полосу, а ноутбук подпрыгивал на сиденье. Грузовик промчался в сантиметрах слева, его борт прогрохотал, как горный обвал, а зеркало нашей машины со скрежетом сложилось и отлетело.
Чёрная тень позади росла — уже можно было разглядеть пятна лиц в тонированной тьме… а за чёрной тенью — вторая такая же.
Резонатор со щелчком покинул паз. «Первым залпом — разбить стекло», — рассуждала я. — «Сколько выстрелов потребуется, чтобы вывести из строя джип? Допустим, три-четыре. А что дальше? А дальше они откроют ответный огонь, который разнесёт нашу консервную банку в клочья. И убьют Софи… которая даже и не подумает пригнуться, сосредоточенная на дороге».
— Не могу, — выдохнула я, зажимая бластер между колен, будто он сейчас сам, без моей воли, начнёт пальбу.
— Что? — спросила Софи, закладывая очередной вираж.
— Не могу стрелять! Если начну — они ответят. Я не могу тобой рисковать!
— Не надо, — она даже не обернулась, просто кивнула и прибавила газу. — Вывезем.
Сбоку, с обочины, метнулась синяя «мигалка». Полиция. Звук сирены, растянутый эффектом Доплера, на секунду накрыл нас — и остался позади, перехваченный чёрным джипом, который и не думал сбавлять ход. Он надвигался, заполняя собой всё заднее стекло. Слепящие фары и хромированная решётка — уже в метрах от багажника…
Удар пришёлся не с грохотом, а с глухим, тяжёлым толчком, от которого содрогнулся весь кузов, а металл задней двери сморщился, как бумага. Заднее стекло осыпалось на пол — всё сразу, — впуская в салон могильный рокот мощного дизельного двигателя.
Паркетник потащило в сторону — взревев мотором, Софи метнула машину сразу через две полосы и юркнула в узкую щель между автобусом и фурой.
Сзади накатывался визг сирен — целая какофония. Загромыхал мегафон:
— Водителям чёрного «Джи-Эм-Си Нунавут» и бежевого «Арчера»! Немедленно взять правее и остановиться!
Ветер выл в разбитое окно, хлестал в лицо осколками холодного воздуха, а я наконец вползла на сиденье. Джип отстал и вихлял из стороны в сторону, блокируя полицейскую машину, не давая себя обогнать, а из-за автобуса, прорываясь сквозь поток как таран, вынырнул второй внедорожник. Его протяжный, звериный гудок разгонял машины в стороны.
Тень накрыла нас — мы влетели в тоннель. Мелькали фонари, проносились бока автомобилей, рёв двигателей умножался эхом. И в этом грохоте — слепящий свет фар смоляного джипа, настигающего нас. Вспышка — и мы снова на свету, под синим небом. Сверху и сбоку, словно дельфин, вынырнувший из-под гребня волны, возник зелёный глайдер военной полиции — он шёл параллельно, над трассой, плавный, стремительный, невесомый.
— ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ПОГОНИ! — голос из репродуктора разорвал воздух. — НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ ДВИЖЕНИЕ! ПРИКАЗЫВАЮ ОСТАНОВИТЬСЯ!
Летающая машина шла над нами, не отставая, но и не приближалась — она вела нас.
— ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! — ревел мегафон. — ВСЕМ ОСТАНОВИТЬСЯ! В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ — ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ!
Но приказы уже ничего не значили. Второй джип летел по обочине, сметая дорожные конусы. Сотня метров. Пятьдесят. А с другой стороны, из-за хребта, за который плавно уходило шоссе, сквозь воздух в нашу сторону плыл ещё один силуэт.
— Долго ещё?! — крикнула я, мысленно подсчитывая, на сколько залпов бластера меня хватит. Голодная и уставшая с ночи, решись я открыть огонь, могу ли я рассчитывать на успех? «Но ведь, кажется, уже пора… Или ещё нет?»
— Почти на месте, — выдохнула Софи.
И тут поток вокруг нас взорвался.
Справа — первый джип на обочине, вплотную.
Сзади — второй таранит кенгурятником легковушку, швыряя её в микроавтобус. Звук удара — глухой, металлический «бом-м-м», — и всё поплыло. Микроавтобус вильнул, качнулся на двух колёсах и рухнул набок, загремев, как пустая бочка. Фура за ним завыла тормозами, развернулась поперёк шоссе, снося всё на своём пути и обрезая движение по транспортной артерии. Чёрная громада справа поравнялась с нами, заслонила солнце и нарождавшуюся свалку позади — три тонны металла в сантиметрах от моей двери.
— ДЕРЖИСЬ! — завопила Софи и вдавила тормоз в пол.
Меня швырнуло в спинку переднего сиденья, мир за окном пополз, завертелся, а чёрная тень проскочила мимо, пронеслась вперёд, впустую.
Наша же машина, с визгом срываясь в юз, рванула вправо — на узкую, почти невидимую гравийку, уходящую вниз, к берегу. Забарабанили по днищу камни, каждый удар в подвеску отдавался по позвоночнику, а уже совсем близкое море скакало в просветах между деревьями — то появляясь, то исчезая.
Серпантин. Резкие, рвущие живот повороты. Колёса скребли по самому краю обрыва. Одно неверное движение — и нас ждёт полёт в пустоту или встреча со стволом сосны. Я обернулась. Из-за поворота, поднимая тучу пыли, вырвалась чёрная махина — она не сбавляла. А с небес спускалась вторая угловатая военная машина — долгожданное, но малочисленное подкрепление — словно хищная птица, набравшая разгон для удара.
«Уйдём, уйдём! Должны уйти!» — мысли бились в такт стуку сердца. — «Давай, давай, ДАВАЙ!»