— Вы что, никогда вудуистов не видели?
— А, так он ещё и вудуист? — задумчиво протянула я. — Я вообще хотела бы понять, что у вас тут происходит, но мне кажется — не получится.
— Да всё просто, как дважды два, — хмыкнул Кардан с задорным блеском в глазах. — Этот ремонтный док знают только те, кому положено. Мы живём здесь в две семьи, потому что это лучшее место для жизни — никто не донимает, не качает права и не суёт нос в наши дела. Работаем себе спокойно и никого не трогаем. Скоро вернётся Саня, мой младший сын, и тогда я выйду из отпуска. А пока… — Он обернулся к Марку. — Хотите сегодня забрать?
— Хотелось бы. — Марк почесал голову и взглянул на часы. — Это надолго?
— Часок-другой точно займёт, — протянул Кардан. — Вы не стесняйтесь, идите в дом. Ирка супа наварила, а вы, поди, голодные с дороги-то?
— Да, подкрепиться не помешало бы, — ответил Марк, час назад на «Виаторе» прикончивший тарелку жареного мяса…
… Несмотря на свой солидный возраст, глайдер был очень хорош, все агрегаты полностью исправны — в первую очередь благодаря тому, что к его техническому состоянию приложил опытную руку Кардан.
К этому моменту мы уже успели провернуть на свежевыкрашенном Шинзенги операцию по переброске предмета с одного корабля на другой. Что было внутри ярко-янтарного выпуклого футляра, я не знала, а задача наша была, как говорится, «не бей лежачего» — сделать так, чтобы о перемещениях футляра не знал никто. Наша невидимая точка посреди перегруженной, кишащей спутниками и воздушными объектами информационной сферы Земли была нетороплива, но надёжна и точна, словно атомные часы.
Корабли не должны были встретиться, находясь над разными полушариями Земли — и они не встретились, но наше долгое путешествие вдоль экватора над гиблыми территориями показалось вечностью. В какой-то момент меня даже накрыл приступ клаустрофобии. Мерещилось, что мы никогда не доберёмся до цели, аккумулятор машины сядет, и мы рухнем в грязные воды безбрежного Тихого океана. Однако, мы наконец достигли цели в верхних слоях атмосферы Земли, сдали посылку и отправились обратно на «Виатор» — считать лёгкие деньги…
— Хотела бы я знать, что находится в том футляре, — протянула я, глядя вниз, на бескрайнюю водную гладь.
— Поверь мне, Лизуня, ты бы не хотела, — ответил Марк. — Люди не зря просят, чтобы их посылки не вскрывались. Зачастую в запечатанных контейнерах лежит то, что изменит жизнь курьера навсегда. Вещь, которую будет невозможно развидеть…
— А ведь заказчик упоминал экспедицию «Голиафа» на ЕН-9173, — вспомнила я. — А об этой экспедиции когда-то писали — это был один из первых гиперпрыжков к мёртвой экзопланете. Там ещё нашли саркофаг с человеческими эмбрионами. «Подкидыши» — так их назвали. Помнишь ту историю?
— Про шестилетних «подкидышей»? — Марк покосился на меня поверх солнечных очков. — Было что-то такое. Тогда ещё говорили, что это несмешной розыгрыш медико-биологов из экипажа. Потом все новости разом пропали, даже кэш интернета зачистили.
— А корабль сразу же отдали военным, — кивнула я, — и теперь испытания двигателя под грифом… Неспроста убрались, да так, что теперь никто даже не вспоминает.
Марк коротко кивнул, и в бликах его солнечных очков мелькнуло солнце, а за обтекателем во все стороны убегал бескрайний океан.
— Неужели тебе не любопытно, что было внутри футляра? — спросила я.
Марк назидательно поднял вверх указательный палец:
— Здоровый интерес, сестрёнка — это ещё один хороший повод не вскрывать чужие посылки.
Тот футляр всё ещё стоял у меня перед глазами, и было что-то в его форме необычное. Саркофаг в миниатюре. «Интересно», — думала я. — «Что же там внутри такое, и как это связано с эмбрионами с далёкой планеты? И… может, они уже выросли и сейчас ходят где-то среди нас…»
Неожиданно в салон планера ворвался голос дяди Вани:
— Дети, как ваши дела?
— Хорошо, дед, летим обратно, — ответила я.
— Двигайте к Фиджи, что к востоку от вас, — прострекотал динамик. — Я выдвигаюсь вам навстречу, и примерно через час встретимся. Есть срочная работа.
— Принято, меняем курс, — отрапортовал Марк и принялся вводить в автопилот новую программу.
Я вновь машинально покосилась на индикатор заряда аккумуляторов. Пока что волноваться было не о чем, однако планы менялись прямо на ходу — и кто знает, что ждёт нас впереди? Одно я уже поняла точно — в этой работе нужно было уметь быстро адаптироваться к изменчивой ситуации…
… — Итак, запомнила? — спросил Марк.
— Да. — Я похлопала себя по карманам, проверяя, на месте ли инструменты и фальшивое удостоверение, с пылу с жару изготовленное дядей Ваней. — Я — инженер-теплотехник родительской компании с инспекцией. Ты — сетевик.
— Хорошо. Скажи что-нибудь на теплотехническом, — приказал Марк, оглядывая свою форменную одежду — размер был великоват, и униформа сидела на нём мешком.
— Бесканальная прокладка, редукционно-охладительная установка, быстрые нейтроны… Водоструйный… Как его… Эжектор, вот! — Я многозначительно подняла вверх палец.
— Актриса из тебя неплохая, так что я уверен — у тебя всё получится, — приободрил меня Марк.