— А всё остальное, о чём мы договаривались? — поинтересовался Кардан, скомкал и сунул в карман шорт опустевшую упаковку.
— Всё тут, можешь проверить.
— Обязательно проверю. А ты пока проверь машину по базе, — сказал Кардан, набрал в лёгкие побольше воздуха и оглушительно свистнул.
Эхо покатилось по помещению, в дальней стене со скрипом отворилась дверь, и из неё вышли двое — синевато-чёрный негр и светловолосая молодая женщина в домашнем халате и кухонном фартуке. Негр, пошатываясь, направился к нам, а женщина громогласно вопросила:
— Спиногрызы не пробегали?!
— Конечно пробегали, — усмехнулся Кардан, сразу подобрев. — Там они, в ангаре! Чинят нашу старушку, наверное.
— Ну, хоть кто-то чинит, — проворчала женщина, уперев руки в бока.
— Отпуск, Ирина — это святое, — заявил Кардан. — Хороший работник — отдохнувший работник.
Женщина недовольно покачала головой и в три плавных прыжка исчезла в проходе, из которого доносились детские вопли. Негр, глядя себе под ноги, тем временем тенью подковылял к нам.
— Ногу отбил, болит, зараза… Что-то я устал, — заплетающимся языком бормотал он. — Водки хочу.
— Ну так ляг, поспи, раз устал, а потом ещё накати, — снисходительно похлопав его по плечу, сказал Кардан. — Только чуть опосля, Юра. К нам гости пришли, привезли твои «мозги». Наконец-то сможешь скинуть залежавшуюся рухлядь… Спусти-ка нам тридцать вторую, пусть ребята посмотрят на неё поближе.
Негр икнул, чуть не завалился набок, но устоял — благодаря едва заметной гравитации. Подошёл к подъёмнику, нащупал кнопку, и платформа с жужжанием поползла вниз. Откуда-то сверху молниеносной тенью брызнула ещё одна кошка — чёрная — и пятиметровыми прыжками понеслась сквозь ангар в сторону груды машин, расставленных вдоль стены. Лишь сейчас я заприметила несколько разноцветных кошек, недвижимо сидящих тут и там — на стеллажах, на крышах аэромобилей — и даже на широкой ферме потолочного перекрытия. Я насчитала с десяток.
— А кошки… — начала было я, и Кардан тут же небрежно махнул рукой:
— Стерилизованы.
Машина опустилась вниз. Сверху, на крыше «Шинзенги» был разложен клетчатый плед, на котором обнаружились две миски. В одной лежали круглые маленькие косточки, а вторая была доверху заполнена крупными разноцветными ягодами — бордовыми, жёлтыми, ярко-зелёными, фиолетовыми, синими…
— А я как раз вспоминал, где же я забыл черешенку, — удовлетворённо произнёс Кардан. — Хотите черешни? Мне больше всех нравится синяя, «голубая Каллисто», в этом году она особенно удачная пошла…
— Нет, спасибо. — Марк был совершенно серьёзен. — Давай сначала о деле.
— Хорошо. — Кардан нагнулся, покопался в сумке и достал небольшой, сияющий новизной агрегат. — Это то, что нужно… Юра, забирай своё барахло, и не забудь сказать спасибо Ирине за то, что приглядывает за твоими ребятами… А вот как раз и она.
Из прохода показалась давешняя женщина — она за руки вела двух притихших негритят, а белобрысый мальчик покорно брёл позади неё. Через несколько секунд женщина и дети скрылись за дверью, откуда в помещение дохнуло свежими овощами и варёным мясом.
Негр Юра вдруг уставился на меня мутными, красными глазами и замер. Несколько секунд смотрел — не на лицо, а куда-то сквозь меня, — а затем качнул головой и пробормотал:
— За тобой идут.
— Кто? — У меня перехватило дыхание.
— Не знаю… Но ты не одна. — Он постучал себя пальцем по виску. — У тебя в голове пассажир. Молодой, сильный… Он ждёт.
Я хотела спросить ещё что-то, но не успела.
— Всё, я ухожу, не буду вам мешать, — пробормотал Юрий, подхватил сумку и по синусоиде заковылял прочь.
— Что это было? — Я перевела взгляд на Кардана.
— А, не берите в голову, — махнул он рукой. — Юра у нас немного… шаман. Иногда такое выдаёт, что хоть святых выноси. Но «мозги» прошивает лучше всех в Секторе.
Марк тем временем водил пальцем по планшету. Наконец он удовлетворённо кивнул и сказал:
— Всё чисто.
Когда негр скрипнул дверью и исчез, Кардан, прочитав на моём лице замешательство, насмешливо спросил: