— Я Саша, мне восемь, — охотно отозвался парень. — Я… проснулся от грохота, стёкла выбило, а потом дом зашатался. Я только и успел, что забраться под кровать, а потом потолок упал.
Использовав перекладину, я просунула в щель взятый у спасателя фонарик. Раздался щелчок, и желтоватый луч выхватил из темноты белое лицо с большими светлыми заплаканными глазами. Волосы мальчика свалялись, он был в одной пижаме, покрытый серой пылью.
— Почему ты не в школе, Саша? — спросила я.
— Заболел. Родители оставили меня дома, а сами ушли на работу. Мама в обед должна прийти…
— Я уверена — твои родители сейчас где-то рядом, ждут тебя на улице.
— Может быть. Я не знаю… А что, если меня не спасут? — вдруг очень серьёзно спросил он.
— Даже не думай об этом, — вкладывая в слова всю уверенность, заявила я. — Обязательно спасут. Не зря же ты оказался под этой кроватью, которая уберегла тебя?
Он немного помолчал и печально пробормотал:
— Но не может же везти вечно…
«Не может». — Я села, привалившись к стене, и обхватила колени руками. — «Неужели ничего нельзя сделать, и всё, что остаётся — это ждать, пока спасатели разберут по кирпичикам верхние этажи? А если это займёт дни?»
Донёсся голос Саши:
— Тётя Лиза, побудьте со мной…
Опустившись на живот, я машинально протянула руку в щель, чтобы коснуться ребёнка, но не смогла — было слишком далеко.
— Не переживай, маленький, всё будет хорошо. Я тут, рядом.
Я не знала, о чём поговорить с незнакомым мальчиком, поэтому спросила первое, что пришло в голову:
— Саша, ты любишь путешествовать?
— Конечно люблю, — немного подумав, ответил он. — Но мы не очень-то часто это делаем, мама с папой почти всё время работают. А по вечерам, когда они дома, они часто ругаются друг с другом. Не знаю, почему. Наверное, устают сильно…
— А кто они у тебя?
— Мама работает в кафе, а папа — таксист… А ваши родители кем работают?
Я вынула из глубин памяти запрятанный в пыльный угол сундучок с воспоминаниями о доме.
— Мои родители были учёными, — сказала я, стараясь унять предательскую дрожь в голосе. — Они исследовали новые живые организмы и то, как действуют на них разные вещества и невидимые лучи. Они очень любили природу и старались жить подальше от больших городов. Я не знаю, где они сейчас…
Конечно, я знала, но не могла об этом сказать. Некоторое время мы молчали, а потом Саша спросил:
— Тётя Лиза, вам когда-нибудь было страшно?
Я хотела ответить «всем бывает страшно» — стандартную утешительную ложь. Но из темноты щели на меня смотрели глаза, полные доверия, и ложь застряла в горле.
— Да, Саш. Часто. — Я сделала паузу, слушая, как где-то сверху пронзительно скрипит металл. — Страх — это как боль. Он говорит тебе, что ты ещё жив, что тебе ещё есть что терять, но когда его нет… это и есть самое страшное. Это значит, что ты уже в другом месте, где выживать уже не надо. Только существовать. — Я не стала говорить о том, что давно уже забыла, каково это — когда не страшно, и вместо этого спросила: — Саша, расскажи, кем ты хочешь быть, когда вырастешь?
— Я хочу стать учителем. Мне кажется, это самая нужная профессия — делиться знаниями. А кем работаете вы?
— Я… путешественница, — уклончиво ответила я. — С детства мечтала путешествовать по всей Галактике, и моя мечта сбылась.
— Вы, наверное, кучу всяких интересных мест повидали! — В голосе Саши послышалось восхищение — мне наконец-то удалось его заинтересовать, вырвать, хотя бы мысленно, из плена разрушенного дома.
— Да, мир полон чудес, — задумчиво протянула я. — И жизни не хватит, чтобы их все увидеть, но попробовать точно стоит…
Закрыв глаза, я вспоминала обо всём подряд.