Через полчаса, когда всех, кого можно было вывести из развалин, освободили, началась самая сложная часть — разбор завалов. С той стороны руины были оцеплены, спасатели отгоняли зевак, а я, не обращая внимания на их окрики, выбралась на вершину завала где-то на высоте третьего этажа и, включив усилитель на старом мехапротезе, принялась раскидывать в стороны тяжёлые куски армированного бетона. Кто-то подошёл сзади, оскальзываясь на камнях, и мне на плечо легла рука. Я обернулась — рядом стоял осунувшийся Седой с кругами под усталыми глазами, за ним, переминаясь с ноги на ногу — Арни, Физик и ещё несколько крепких бойцов банды «Саймека».
— Помощь не помешает? — просто спросил Седой.
— Не знаю насчёт помощи, — процедила я, — но вам точно не помешает загладить свою вину.
Отведя взгляд, он поднялся повыше и крикнул:
— Ребята, сюда! Вот здесь, правее разбирайте! Куски сваливайте туда, к забору! — Повернувшись ко мне, уже тише продолжил: — Игорёк смалодушничал немного, перепугался, ты уж его прости. А я даже не предполагал, что всё может так повернуться. Погорячился…
— Хорошие дела быстро не делаются.
— Твоя правда, — кивнул он. — Попробуем хоть что-нибудь исправить…
Команда Седого принялась за работу. Вскоре я пришла к выводу, что продвижение идёт слишком медленно. Выбравшись на вершину завала, взглянула вверх — нелепо смотрелись разноцветные обои, картины на стенах, шкафы и кровати в комнатах, торчавших теперь потрохами наружу из уцелевшей секции дома. Внизу, на подъездной дороге спасатели уже развернули тяжёлый кран и оглядывали руины, решая, как подступиться к разбору самого сложного завала.
Перебравшись через гору камней, я пролезла в остатки подъезда на уровне четвёртого этажа и добралась до лестницы вниз. Нужно было пробраться внутрь — там шансы отыскать выживших были больше…
Спустившись на пролёт, я наткнулась на огромную плиту, которая легла наискось поперёк лестницы и оставила лишь узкий проход. Удалось, обдирая куртку, кое-как пролезть через щель и спуститься ещё ниже, до уровня второго этажа. Дальнейший путь был отрезан — лестницу завалило, и чтобы пролезть дальше, нужно было лечь на живот, поэтому я решила осмотреть квартиры. Одна из дверей под весом обломков вывалилась наружу, я подошла к другой, целой, и крикнула:
— Есть кто живой?!
В ответ — тишина. Где-то снаружи многочисленными двигателями гудела спасательная техника, раздавались отрывистые крики. Я осторожно потянула дверь на себя — она не поддалась. Зажмурившись, сделала мысленное усилие, и предплечье щёлкнуло, обнажая бластер. Как же там было… Согнуть запястье и… Сквозь веки пробился яркий свет, я распахнула глаза и увидела ровный тридцатисантиметровый сияющий белый луч, вырывающийся из призмы.
Я аккуратно направила луч на дверь и медленно прорезала полукруг с замком посередине, затем поддела пальцами створку и потянула на себя. Дверь поддалась, и моему взору предстала заваленная щербатыми камнями прихожая.
— Есть тут кто? — позвала я и вошла внутрь.
На краю слуха я будто бы услышала чей-то едва различимый голос впереди. Показалось? Коридор с перекошенным потолком заканчивался двумя дверьми в комнаты, смежная стена между которыми частично рухнула набок под весом верхних этажей. Скособоченные двери лопнули, обнажив острую деревянную щепу, торчавшую в разные стороны.
Пробравшись глубже, я позвала повторно и услышала тонкий голосок:
— Я здесь! Помогите!
Слева, из комнаты! Пригнувшись, я потянула на себя одну из дверей. Через усилие удалось вскрыть небольшую щель, и потолок угрожающе затрещал. Чёрт, всё держится на соплях! Я заглянула в щель. Ничего не было видно, но из темноты раздался слабый мальчишечий голос:
— Я вас вижу! Я здесь, под кроватью…
Ребёнок…
На лбу выступили крупные капли пота. Ребёнок угодил в западню… Глаза постепенно привыкали к темноте, и я различила размытый детский силуэт, зажатый в дальнем углу помещения. Между мной и маленьким мальчиком были два метра комнатного пространства высотой сантиметров десять. Массивная плита лежала почти горизонтально, придавленная бетонными обломками, и в эту щель я не смогла бы протиснуться при всём желании.
— Тебя не придавило? — спросила я. — В порядке?
— Да, я успел забраться под кровать… Она у меня хорошая, деревянная. Но здесь очень мало места, тяжело дышать…
— Где твои родители?
— Они на работе. И мне очень хочется пить…
— Подожди немного, я сейчас вернусь. Я очень быстро!
— Пожалуйста, возвращайтесь…
Вскочив, я направилась обратно к выходу. Сквозь толстый слой камней доходила вибрация от какого-то тяжёлого оборудования — сверху кипела жизнь, а я, стараясь лишний раз не задевать установившееся хрупкое равновесие обломков, выбралась наверх и позвала:
— Эй, кто-нибудь! Седой, ты здесь?!
— Седого нет! — донёсся снизу голос Арни. — Тут мы, Лиз. Что у тебя?