— Поэтому ты не обязан чувствовать вину.
— За что?
— За то, что жил.
Рейнар долго смотрел на неё.
— Я не чувствую вины за то, что жил.
— И не должен.
— Я чувствую вину за то, что перестал искать.
— Это другое.
— Другое.
— И мы уже говорили об этом.
— Знаю.
Она вздохнула.
— Нам нельзя каждый раз возвращаться в одну и ту же точку.
— Согласен.
— Иначе никакого нового не получится.
Рейнар встал и подошёл. Не вплотную.
— Тогда выбери новую точку.
Элара посмотрела на него снизу вверх.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас.
Она протянула руку. Он взял. И Элара поняла, что ответ уже дала. Не когда поцеловала его. Даже не когда согласилась на «новое». Ответ был проще. У неё в терминале лежал полный доступ к его кораблю.
Она могла уйти. И осталась. Элара поднялась. Поцелуй начался медленно. Без спора. Без проверки. Только двое людей, которым впервые не требовалось доказывать право находиться рядом. Когда Рейнар остановился, давая ей возможность изменить решение, она сама притянула его обратно.
Дальше слова оказались лишними. Технический отсек, старые стены и Керрен за дверью никуда не исчезли, но на некоторое время перестали быть центром мира. Рейнар всё ещё спрашивал движением, а Элара отвечала так же; между ними оставалось прошлое, и никто не пытался сделать вид, будто одну ночь можно положить поверх него и стереть.
Поэтому она не испугалась. Позже, когда тишина снова стала обычной тишиной, Элара лежала рядом и слушала ровное дыхание человека, которого когда-то собиралась вписать во всю оставшуюся жизнь. Ей не хотелось вписывать его никуда заранее.
Странным образом это оказалось лучше. Рейнар первым нарушил молчание:
— Мы всё ещё можем сделать вид, что остановились на десять минут проверить карту.
Элара повернула голову.
— Командор Касс, вы предлагаете подделать служебный журнал?
— Я предлагаю не создавать служебный журнал.
— Вот так начинаются преступные карьеры.