— Что ты видишь?
Он не спросил ни «какой маршрут нам нужен», ни «куда пойдём». Элара увеличила карту.
— Мара закрывает только то, что знает государственная сеть.
— Логично.
— Нет. Удобно.
Она провела пальцами по старому слою Керрена. Современные коридоры лежали поверх него аккуратными линиями, как новая разметка на древнем городе. Под ними оставались более старые переходы, часть которых давно числилась демонтированной, часть — потерянной, а несколько вообще не имели официального статуса.
— Вот это она не закрыла.
Рейнар наклонился. На карте серой дугой проходил технический маршрут, который начинался недалеко от Н-4 и уходил не к одной из крупных систем, а в пустой участок между транспортными зонами.
— Он никуда не ведёт.
— Только на государственной карте.
— А на твоей?
— Тоже. Но метка здесь явно не случайна.
Рейнар повернул голову.
— Очень обнадёживает.
— Зато честно.
Элара открыла свойства линии. В современном реестре сохранилась только старая маркировка:
РЕЗЕРВНЫЙ КОНТУР СВЯЗИ.
ОБЪЕКТ: Р-7.СТАТУС: ВЫВЕДЕН ИЗ ЭКСПЛУАТАЦИИ.— Р-7, — прочитал Рейнар. — Ретранслятор?
— Скорее всего.
— Почему его нет среди навигационных объектов?
— Потому что связь и транспорт когда-то вели разными реестрами. Если ретранслятор принадлежал не государству, его могли вообще не переносить в новую систему.
— Кому?
Элара уже искала. Архив Н-4 сохранил три старых строки собственности, но названия в них были заменены кодами.
КОНТУР 01 — ЦЕНТРАЛЬНЫЙ.
КОНТУР 04 — СЕВЕРНЫЕ ДОМА.КОНТУР 07 — ЧАСТНАЯ ХАРТИЯ.Она остановилась.
— Седьмой контур.
— Это название главы нашего сегодняшнего несчастья?
— Пока только обозначение.
Рейнар открыл собственный терминал.
— Частная хартия могла принадлежать Великому Дому.