— Она не просто объявила розыск, — сказала Элара.
— Она закрывает тебе движение.
— Всем официальным способом.
Рейнар активировал свой командный профиль. На секунду система приняла его. Потом появилось предупреждение:
ЗАПРОС НА МАРШРУТ СВЯЗАН С ЛИЦОМ ОГРАНИЧЕННОГО ДОСТУПА.
ТРЕБУЕТСЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ.— И мне тоже.
Элара посмотрела на него.
— Ты ещё можешь уйти один.
Он даже не ответил. Она подняла брови.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
— Рейнар.
— Мы договорились, что я перестану принимать решения за тебя. Не помню, чтобы это означало, что ты начнёшь принимать их за меня.
Элара задержала взгляд на его лице.
— Значит, остаёшься?
— Это уже мой выбор.
Фраза вернулась к ним из первой главы. Только теперь в ней не было спора. Элара открыла старую карту Керрена. Официальные трассы одна за другой становились недоступными. К-17 — закрыт. Внешняя дуга — закрыта. Военный коридор — требует задержания.
Гражданский выход — заблокирован. Через несколько секунд весь сектор вокруг них оказался окружён красными линиями. Рейнар встал рядом.
— Есть неофициальный путь?
Элара увеличила древнюю карту. На ней государственные запреты ничего не значили. Тонкие линии продолжали уходить далеко за пределы современных коридоров. Одна из них начиналась у Н-4. Другая — у основного узла, помеченного числом одиннадцать.
Элара медленно улыбнулась.
— Теперь уже есть.
За стенами старого помещения Керрен продолжал молчать, государственная сеть называла её преступницей, а женщина, которая когда-то помогла стереть Элару Тейн из мира, только что попыталась сделать это снова. Разница состояла в одном. Элара больше не была одна.
И, что было гораздо важнее, рядом с ней находился человек, который теперь оставался не потому, что приказал
себе её спасти. Он остался потому, что она могла уйти. И не ушла.
Глава 9. Седьмой контур
Красные линии продолжали множиться. Элара смотрела на старую карту Керрена и почти физически ощущала, как пространство вокруг них превращается из территории в клетку. Мара действовала без суеты и именно поэтому опаснее: не пыталась вернуть беглянку немедленно, не отправляла по каждому коридору корабль и не требовала публичной капитуляции. Она лишала Элару возможности воспользоваться системой, в которой большинство людей привыкли существовать, не замечая её.
К-17 был закрыт. Внешний гражданский маршрут требовал подтверждения личности, которое теперь автоматически запускало процедуру задержания. Военный выход принимал идентификатор Рейнара, но отвергал любой запрос, если в пассажирском или стыковочном журнале присутствовало имя Элары. Даже несколько аварийных трасс, которыми обычно можно было воспользоваться без полного допуска, уже получили обновлённый список ограничений.
Рейнар стоял рядом и изучал изменения молча. После разговора в предыдущем отсеке между ними появилось новое, пока ещё непривычное состояние: ему больше не требовалось доказывать, что он остаётся, а ей — проверять, не превратится ли его забота в очередной приказ.
Поэтому вопрос, который он задал, прозвучал почти буднично: