В стране синеокой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы не знаете, где она?

— Не докладывала.

Лосев прошел в комнату, присел на стул перед туалетным столиком, взял в руки фотографию Надежды Ивановны.

— Как здоровье Аркадия Денисовича?

— Не жалуется.

— Как у вас самочувствие?

— Отличное.

Лосев потер рукой по щеке.

— А я вот, товарищ Кравцова, сам не свой.

Светлана поставила стул у окна, присела, строгая, сдержанная, скрывая досаду, что так неожиданно нарушили ее одиночество.

— Отчего же?

— Замордовал меня товарищ Соколов.

Светлана на мгновение закрыла глаза: зашлось сердце, глубоко зашлось, хоть прижимай к нему ладошку. И что, казалось бы, особенного — просто упомянул посторонний человек имя. Хорошо, если бы еще повторил...

Лосев все трет и трет щеку, терпеливо дожидается, что скажет Светлана. А она смотрит на собеседника и не видит его.

— Почему, Светлана Николаевна, люди такие несчастные?

— Кто?

Лосев вгляделся в фотографию Калинкиной:

— Вот хотя бы она, эта чудесная женщина.

— Верно, женщина чудесная. Но несчастной назвать ее не могу. Она как-то много крупнее, чтобы назвать ее просто несчастной.

— А вы?

Светлана болезненно наморщила лоб, потом как бы разгладила, приложив к нему руку, и спросила откровенно язвительно:

— Лекции, что такое счастье, читать не приходилось?

— О любви и дружбе приходилось, — так же язвительно ответил Алексей Тимофеевич, опять поднося фотографию Калинкиной к глазам.

— Представляю, как вы тонко и с каким тактом перед молодежью раскрывали эту тему...

— Вы все еще по комсомольской привычке о молодежи размышляете?

— Не все размышляют по привычке... слишком мало для размышлений.

Лосев долго молчал, продолжая разглядывать фотографию. Светлана неприязненно наблюдала за ним и признавалась себе: ей очень хочется, чтоб этот человек снова заговорил о Соколове. Пусть говорит, что хочет. Но если позволит себе хоть чуть-чуть отозваться о нем неуважительно... И вдруг спросила:

— Вы где видели Соколова?

— Ездили на поклон к Комарковой. Вот была комедия. Калитку на засов, и все тут! Даже одной ногой во двор ступить не моги. И не то чтобы мне, грешному, такое посрамление, но и самому секретарю обкома! Но потом смилостивилась. Партийных деятелей впустила в дом, а меня с Браташом и взглядом не удостоила.

— Узнаю Дарью Николаевну.