В стране синеокой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А ну подними, поганец, черепки... Подними, тебе говорят!

Варвара Петровна принялась быстро собирать черепки, утирая слёзы.

— С ума посходили. Да разве можно так вот вражду между отцом и сыном? Господи, за что такое наказание?

Денис Денисович опять сел на стул, сказал ровным, спокойным голосом, будто ничего особенного не случилось:

— Жаль, конечно, если высокий гость обойдет наш дом. Посидели бы запросто за столом, потолковали бы о житье-бытье. Уж я бы ему все досконально выложил.

— Да, конечно! — негодовал Аркадий. — Уж ты бы ему напел такого, что мне потом хоть в петлю лезь. Нет, я ни за что не допущу такой встречи, знаю, чем она может для меня обернуться. А если бы с умом — все, все могло бы обернуться истинным счастьем. Но вот родной батя встал поперек дороги. Может, одумаешься?

— Нет, не одумаюсь. Мало того, с сего часу начну письмо ему сочинять. Письмом оно даже будет лучше, мысли не расползутся. Уж я пропишу и про телят ваших бумажных, и поросят, сотворенных из навозного пара...

Аркадий схватился за голову, уткнулся в полушубок отца, висевший у двери:

— Самые гнусные клеветники, анонимщики такого зла не делают, как отец родной. — Оторвался от шубы, добавил тихо, но клятвенно: — Больше ноги моей в этом доме не будет!

...И все-таки нагрянул Аркадий в родной дом через неделю. Дениса Денисовича не было. Аркадий сбросил пальто на скамейку, устремился к столу, где обычно лежали бумаги отца.

— Что тебе, сынок? — прикладывая вздрагивающие пальцы ко рту, спросила Варвара Петровна.

— Письмо он писал?

— Да сопел, почитай, вечеров пять подряд, до петухов за бумагой засиживался.

— Надо найти, мама, изъять. Он же под нуль подведет и себя и меня. Это все равно что приговор себе подписать.

Варвара Петровна бросилась к столу, но вдруг опомнилась:

— Ой, лютовать же будет!

— Пусть лютует. Надо спасать, мама, и его и меня.

Все перерыли сын и мать на столе, в столе, но ничего не нашли. Аркадий бросился шарить по другим местам, смятенно прикидывая, где бы мог отец хранить свое страшное письмо.

Неужели в сейф замкнул у себя в правлении? Или уже успел по почте отправить?

Письмо Денис Денисович действительно послал по почте, получил короткий ответ из ЦК, что соображения его изучаются.

И вот сейчас глядит он в спину Соколова, а впереди, по дороге, перед мчащимся автомобилем, будто в тумане, видится сын. Мчится на Аркадия неотвратимо автомобиль. Еще минута — и сын под колесами. Сердце старика заходится, а мысль, суровая, беспощадная, все равно течет своим жестким руслом: «Больше всего за карьеру сыночек-то мой боялся. А вот этот, — Денис Денисович в воображении тычет пальцем прямо в спину Соколова, — этот ни черта не боялся. Жизнь-то и распорядилась: Соколов — первый секретарь, а мой Аркадий никто. Можно было бы и радоваться такому исходу, если бы речь шла не о сыне...»

Денис Денисович осторожно покосился на писателя: не замечает ли он за ним чего-нибудь нехорошего? Что и говорить, не шибко-то при таких мыслях будешь благостным.

Дорога пересекала угодья колхоза «Рассвет». Когда-то был здесь неплохой хозяин Митряев, а вот теперь Курносов верховодит. «Странный человек. И на чем он все еще держится. Постой-ка, что он тут с луговиной сотворил? Никак, болван, загубил окончательно луговину. Я же его неделю назад предупреждал...»

Старик Ганин дотянулся до плеча шофера:

— Останови-ка, браток. На ловцов, как говорят, и зверь идет. В самый раз полюбоваться перед совещанием...

Соколов несколько недоуменно посмотрел на Дениса Денисовича.

Когда вышли из автомобиля, Ганин протянул руку в сторону бульдозера, корчевавшего обширную луговину, кое-где заросшую кустарником и низкорослыми деревьями. Там и здесь виднелись гряды свезенных тракторами выкорчеванных деревьев, кустарника.

— Видали, что тут происходит? Все вокруг выдрали с корнем, как под нулевку постригли. — Ганин нагнулся, поднял ветку боярышника. — Вот засунуть бы здешним хозяевам дрючок этот с колючками в то самое место, где совесть обитает, да и пошуровать как следует. — Вдруг замахал веткой, останавливая бульдозер: — А ну подь ко мне, доблестный мелиоратор!

С бульдозера вразвалочку сошел толстощекий парень с расчесами на лице, изъеденном мещерским гнусом.

— Здорово, приятель, — с издевочкой приветствовал его Денис Денисович, помахивая веткой боярышника с таким видом, будто ему ничего не стоило и стегануть ею как следует. — По заданию Серпилинской ММС землицу губишь?