Уж не знаю, что он там наболтал Фриде, что довел ее до такого состояния, но со мной этот номер не пройдет.
Я спокойно улыбнулась, хотя внутри все переворачивалось от тревоги.
— Благодарю за заботу, но не лишайте меня чести позаботиться о госте. Не желаете ли вина?
Во взгляде Фроба было пышущее через край удовлетворение.
— Не откажусь.
Сегодня слуг в доме не было, поэтому я сама отправилась на кухню, воспользовавшись этой короткой передышкой, чтобы хоть немного взять себя в руки. В голове одна мысль была хуже другой, но я старалась останавливать себя, чтобы не рухнуть в бездну надуманного отчаяния.
Когда я вернулась с двумя кубками вина, Фроб стоял у полки с моими свечами.
— Прекрасный товар. И такой... востребованный, — он взял одну из свечей, повертел в руках. — Удивительно, как быстро скромная лавка стала самым прибыльным местом в городе.
Я поставила бокалы на стол.
— Горожане очень добры ко мне.
— О, нет-нет, не прикидывайтесь, госпожа Гейси. Чтобы провернуть такое дельце нужно обладать большим умом, а может, и не только им…
Его слова остались висеть в воздухе, усиливая напряжение.
— Вы знали, что тайна производства ваших свеч является одним из самых интригующим секретов во всем городе? Горожане даже пытаются выслеживать ваши поставки.
Я молчала.
Это мне было прекрасно известно.
Вот почему, почти в самом начале, кроме того, что мы включили порт в схему логистики, Мэг всегда накладывала заклинание отвода глаз.
— Вижу, вы также немало этим интересуетесь.
Фроб оторвался от свечей и посмотрел на меня. Его глаза пылали алчностью.
— Как же иначе? Все дельцы в этом городишке молят меня о покровительстве, разумеется, жертвуя мне определенную часть своих доходов. И только вы с вашими тайнами держитесь особняком. Это невольно наталкивает на мысль… Уж не пользуетесь ли вы покровительством… Иных сил?
У меня было ощущение, словно шаг за шагом меня загоняли в ловушку. Смыкали кольцо.
— Не совсем понимаю, о чем речь.
Фроб усмехнулся, словно не верил ни единому моему слову, и, подойдя к столу, взял кубок с вином. Но пить не стал, лишь покрутил в руках ножку, вглядываясь в бордовую жидкость.
— Не буду врать, госпожа Гейси. Я очень обеспокоен вашей лавкой. Знаете, с рождения у меня было особое чутье.
Сердце уже стучало как бешеное, набатом отдаваясь в ушах, но я прикладывала все силы, чтобы выглядеть спокойно и расслабленно.
— И ваша лавка очень меня беспокоит. Особенно сейчас, когда укрытие ведьм может так тяжело караться инквизитором, — продолжил он, внимательно глядя на меня, поверх кубка.
На миг меня словно парализовало. Слишком много призраков прошлого воскресло для одного вечера.
— Не понимаю, какое отношение к ведьмам имеет моя лавка.
— Именно это я и пытался выяснить. Понимаете ли, не хотелось для города лишних проблем. Но вот что странно… Сколько бы ищеек я не посылал, ни один не смог сказать, откуда же привозят вам товар. Разве не странно, что их словно что-то сбивало со следа?
Тугая нить напряжения немного ослабла. Значит, у него есть подозрения, но нет доказательств.
— Неужели? А разве не странно следить за кем-то, к кому вы не имеете никакого отношения?