Устало выдохнув, я обернулась. Мне срочно нужна была порция подзарядки. К счастью, мой маленький зарядник как раз сидел в уголке на своем любимом одеялке, играясь с новой куклой. Фледи была полностью увлечена процессом, лопоча что-то на своем языке.
Глядя на нее, я почувствовала, как все заботы отступают, а сердце привычно разбухает от нежности и любви. Я не знала, было ли на свете более очаровательное дитя. Ей достались мои волосы, нос и губы, а вот глаза - папины. И вся она была мягонькая, маленькая, с пухленькими щечками… Невозможно смотреть на нее, не ощущая, как превращаешься в мякишек.
И нет, это было не только мое предвзятое мнение, как мамы.
У Фледи не было отбоя в няньках.
Все соседские женщины ей были совершенно очарованы, бабушка Фрида проводила с ней целыми часами, а потом у меня ее перехватывала Мэгги. То что мне удалось отвоевать на сегодня внимание собственное дочери и заставить принести ее в лавку - было настоящей удачей!
— Пожалуй, возьмем три таких… — обсуждали между собой женщины.
На секунду я отвлеклась на них, а как вновь посмотрела на Фледи, мое сердце рухнуло. Она продолжила что-то лопотать кукле, и та вдруг в ответ махнула ей рукой, на что моя малышка заливисто рассмеялась.
О, Небеса…
Покупатели видели это ?
Сердце заколотилось так, будто пыталось вырваться из груди. В глазах помутнело, а пальцы заледенели.
Я не помнила, как оказалась рядом с дочкой. Не думала, что делаю. Просто вырвала куклу из ее рук — грубо, резко, слишком сильно.
Тряпичная куклы отлетела, ударившись о пол.
— Ма-ма-а-а!
Личико Этельфледы сморщилось, губы задрожали. Большие карие глаза наполнились слезами.
— Тссс, солнышко, тише… — опомнившись, я подхватила ее на руки, пряча от посторонних глаз. — Тихо .
Она замолчала, но взгляд — испуганный, непонимающий, расстроенный — разрывал мне душу.
«Мама, за что?»
Я не могла ответить, потому что за нашими спинами уже раздался удивленный голос:
— Ой, а мне показалось, кукла… шевельнулась ?
Я похолодела и обернулась на чертову куклу, но та - к счастью - больше не двигалась.
— Ты со своими ведьмами совсем уже обезумела! Вон, даже ребенка госпожи Гейси напугала! — стала отчитывать наша горожанка свою подругу. — Хватит уже. Кукла как кукла.
Но та скользнула взглядом на валявшуюся куклу, затем на Этельфледу — оценивающе, как хищник перед прыжком.
Фледи все не успокаивалась.
— Тише, прости, — шептала я ей, сглатывая ком страха и качая.
Что это было? Что. Черт возьми. Это. Было?!
Так и не купив свечей, женщины ушли, а я уже не могла успокоиться. Где-то в глубине души я знала правду - знала еще с тех пор, как ведьма что-то сделала со мной в шахтах. Ей нужен был мой ребенок - не просто так.
Но я отказывалась верить, отказывалась - особенно в то время, когда быть ведьмой стало преступлением. Это не могло случиться с Этельфледой. Просто не могло. Я ужасалась при мысли о том, что ей угрожала такая опасность - и какая ирония! - из-за собственного же отца!
Фледи вернулась на одеялко, все еще немного обиженно на меня поглядывая, но теперь я не спускала с нее глаз.
Что делать? Что же делать?
Если у нее уже сейчас получалось использовать магию, то что будет дальше? Как объяснить годовалому ребенку, что это опасно? Это невозможно. Но тогда что? Изолировать ее до тех пор, пока она не повзрослеет?