— Ваше святейшество, Ее светлость желает поговорить с вами.
Роан кивнул.
Госпожа Марисель Брамс мертва. Слова звенели в его ушах.
Ее сожгли.
Все повторилось - тихий стук, дверь открылась.
Его мать вошла в комнату, держа в руках небольшую коробочку. Дойдя до его стола, она опустила коробочку на столешницу и уставилась на него, выжидая.
— Это срочно? — голос прозвучал неожиданно глухо.
— Срочно.
Желая покончить с этим и остаться наедине с собой и странными чувствами, рожденными после доклада Лераша, Роан взял коробочку, и открыл ее.
В ней было кольцо - семейная реликвия дома Альвьеров.
Кольцо, которое должно было быть на пальце его беглянки.
— Знаю, ты переживал из-за ребенка, дорогой. Но что взять с воровки? Она никогда не смогла бы выносить малыша и родить. Ты был против, но я все равно наняла магов, и мы провели ритуал. Кольцо пришло быстро, дорогой. Похоже эта девка потеряла твоего драгоценного ребенка. Гляди, шлялась по борделям. Да, и сама поди заразилась чем-то. Маги сказали, что кольцо пришло слишком быстро, будто…
Глаза, обычно золотые и холодные, потемнели. Голос матери превратился в далекий шум.
Роан отстраненно смотрел на кольцо, лежащее на мягкой подушечке, затем поднял взгляд на мать.
— Роан… — ее губы дрогнули.
Ее светлость нервно сглотнула и отступила, будто перед ней стоял не сын, а чудовище, готовое разорвать ее на части.
— Роан, пойми…
— Выйди.
Мать замерла.
— ВЫЙДИ!
Никогда. Никогда Роан не повышал голос. И Ее светлость ужаснулась тому звериному бешенству, которое сверкало в золотых глазах.
— Я просто хотела как лучше, дорогой… — пролепетала она на ходу, спеша к двери.
Дверь хлопнула.
Но одиночество не помогло. Почему-то… Почему-то Роан не мог сглотнуть. Его горло словно стянуло раскаленным железным обручем. Он дернул подбородком и поднялся, сжимая в пальцах коробочку так, что та треснулась и сломалась.
Кольцо рода Альвьеров было не единственным в своем роде. Каждое знатное и достаточно приближенное к Церкви семейство имело такое. В большинстве случаев, оно было символом помолвки. Но иногда оно, словно живя своей жизнью, само выбирало пару для наследника и, выбрав ее, начинало работать как оберег.
Выбор кольца не всегда устраивал знатный род. И для таких случаев был придуман особый ритуал призыва кольца обратно. Только вот такой ритуал возможен, если женщина не носит под сердцем дитя.
Три месяца. Его ребенку в утробе было только три месяца. Он никак не мог родиться.
И оставалось только одно объяснение.
«Как прекрасно было бы твоё дитя! — звенели в его голове слова ведьмы. — Как чертовски прекрасно! Но оно родится мёртвым! Холодным! Синим!»
Та гребаная ведьма. Она прокляла его.