Покупатели продолжали приходить, брали свечи, а у меня душа была не на месте.
Мне срочно нужно было увидеть Мэг, только вот она - как назло - уехала вчера в шахты повидать сестер! Глупо! Как же все глупо!
Я едва дождалась закрытия лавки и поспешила домой, но уже на подъезде поняла - что-то не так.
У самых окон стояла карета Фроба – я отлично знала ее по зловещему гербу: ворон с распростертыми крыльями, впивающийся когтями в свечу. Ледяные щупальца предчувствия сжали горло. Прижимая к себе притихшую Фледи, я вошла в дом.
Стены, обычно дарившие уют и защиту, сегодня будто впитали яд. Воздух был густым и тяжёлым, хотя всё вокруг оставалось неизменным: всё тот же запах лаванды и чая, всё та же стопка книг Фриды на кушетке в коридоре. Но каждый предмет кричал об опасности, словно дом затаил дыхание в ожидании бури, и все вокруг будто кричало: «В доме опасный чужак!».
Я едва подавила порыв метнуться наверх и закрыть Фледи в спальне, а еще лучше развернуться и сбежать. Мысль о том, что она попадется на глаза барону пугала меня до жути.
Особенно теперь .
Но… Я не позволила трусливой части меня взять вверх. Вечно бегущая Марисель осталась давно в прошлом, и я не позволю ей снова воскреснуть. Но вот Этельфледу и правда лучше оставить в безопасном месте.
Стараясь не шуметь, я проскользнула в игровую комнату.
— Поиграй здесь, солнышко? – голос дрогнул, выдавая страх, который я пыталась задавить.
Этельфледа уже сползла на пол, протягивая ручонки к любимому медвежонку. Её беззащитная спинка, её доверчивый взгляд…
Он не должен её увидеть. Никогда.
Сглотнув нервный ком в горле, я вытерла вспотевшие ладони о платье, и направилась в гостиную, из которой доносился едва различимый мужской голос.
Фрида сидела в кресле, бледная как полотно, ее пальцы белыми костяшками впились в подлокотники. Над ней склонился барон Фроб – его тень казалась неестественно длинной в свете заката.
— ...всегда восхищался твоей добротой, Фрида, — тихо говорил он, проводя пальцем по спинке ее кресла. — Но доброта должна иметь границы.
Он обернулся ко мне, и на его лице расплылась улыбка, холодная, как зимний ветер.
— А вот и наша преуспевающая свечница. Как кстати.
Я замерла, чувствуя, как по спине пробегает ледяная волна, а тело залило приглушенным чувством безнадежности и страха годичной давности. Пальцы невольно сжались в кулаки, но я тут же насильно разжала их. Ведь острый взгляд подонка Фроба не упускал ничего.
— Барон, — я сделала церемонный поклон, стараясь ни чем не выдать чувств. — Польщена вашим неожиданным визитом.
Он тонко улыбнулся в ответ, глядя на меня пронизывающим взглядом. Его глаза жадно бегали по моему лицу, телу - ощущение слишком знакомое, чтобы игнорировать это или притвориться, что мне показалось.
Тугая нить напряжения внутри натянусь так, что стало больно.
— Чем обязаны, ваша светлость? — спросила я ровным голосом, но запнулась, поймав взгляд Фриды.
Страх, граничащий с ужасом - вот, что было в ее глазах.
Фроб усмехнулся, будто прекрасно понимал, что происходит, в отличие от меня.
— Фрида. Оставь нас.
Приказ прозвучал как удар хлыста. Я застыла, ожидая, что Фрида взбунтуется, бросит ему в лицо что-то резкое и справедливое. Но она... поднялась. Медленно, будто против воли, глаза опущены в пол. Её пальцы судорожно сжали складки платья, но она молча направилась к двери.
Фроб проводил её взглядом, полным удовлетворения, и затем шагнул ко мне.
Он вел себя здесь, словно хозяин.
— Присядьте, госпожа Гейси. Разговор будет долгим.
Эта свинья пыталась мной командовать, заставить подчиниться.