Римское государство и право. Царский период и эпоха Республики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Народные трибуны не имели imperium, не были курульными магистратами, а власть их действовала только в черте города и в радиусе полутора миль от города. Важнейшим фактором власти трибуна была его священная неприкосновенность (sacrosanctitas), защищавшая его, наверно, больше, чем любого другого магистрата.

Первой функцией трибуна было ius auxilii, т. е. ходатайство по делам отдельных плебеев и помощь любому обратившемуся к нему гражданину. Важным фактором, связанным с ius auxilii, было и то, что двери дома трибуна всегда были открыты и любой нуждавшийся находился под его защитой. Вместе с тем трибуны были защитниками сословия плебеев в целом. Из функции защитников народа выросла трибунская интерцессия, ставшая наивысшей по отношению к интерцессии других магистратов. Трибунская интерцессия действовала против любого должностного лица, в том числе консулов, самих трибунов и даже против решения сената. Интерцессия не имела силы только против решения цензора и диктатора, а магистрат, игнорировавший трибунское вето, подлежал наказанию.

Наряду с запретительной функцией трибунов у них имелось и ius agendi cum populo, т. e. право собирать народное собрание и предлагать законопроекты. При всей действовавшей субординации никто не имел права помешать народному трибуну созывать народное собрание, а несколько позже трибуны получили и ius agendi cum patribus. Прежде всего от трибунов исходили аграрные законы, предложения о равноправии плебеев и другие меры по демократизации римского строя, а также контроль за налогами и военной добычей. Народные трибуны могли применять и меры принуждения: привлечение к судебной ответственности, арест, денежный штраф, запреты на предоставление награды и даже предложение смертной казни.

В историческом плане трибунат был особой магистратурой, и на протяжении V–IV вв. до н. э. трибуны были лидерами плебса в борьбе за равноправие, претендуя на положение органов контроля над властями, и большинство законов, изменивших римское общество в IV в. до н. э., было проведено трибунами.

Особое значение трибунат приобрел в период с 494 по 366 г., т. е. от возникновения трибуната до принятия законов Лициния— Секстия, после чего лидерами плебейского движения становятся скорее плебейские консулы, которые тоже в значительной своей части вышли из трибунских родов. Трибунат начал вписываться в общую систему римских магистратур, что было связано с доступом плебеев к патрицианским должностям.

С конца IV и примерно до середины II в. до н. э. сенат и магистраты в основном ставят трибунов под свой контроль, используя трибунат во внутрисенатской борьбе и для контроля над народным собранием. Особое положение трибуната усилилось в конце II века до н. э., когда в руках Гракхов, Сатурнина, Сульпиция и Клодия он превратился в важный орган борьбы за народные права, орган оппозиции сенату и правовое прикрытие движения популяров.

Во времена диктатуры Суллы полномочия трибунов были значительно сокращены. Диктатор запретил им проводить законы в народном собрании без санкции сената, ограничил право интерцессии и запретил бывшим трибунам занимать курульные должности (Caes. В. С., I, 7; Арр. В. С., I, 100; Liv. Epit., 89), Цезарь, Аппиан и Ливий называют действия диктатора практическим лишением народных трибунов их власти. Реформы 70 г. консульство Помпея и Красса восстановили эти полномочия в полном объеме. Упадок трибуната, который все более подчинялся авторитарной власти, отмечен в конце I в. до н. э. Однако особое положение трибуната и его связь с римской демократией стали основой власти принцепса — начиная с Цезаря носитель высшей власти фактически брал на себя функции постоянного трибуна (tribunicia potestas)[79].

Восприятие трибуната позднереспубликанской традицией сочетало в себе признание его контрольным органом римской политической системы, защищавшим интересы народа и связанным с ним особыми узами, неким началом, сдерживающим народные волнения, и вместе с тем органом революции и мятежа (см.: Cic. De leg., III, 10, 23–11, 26).

Видимо, одновременно с трибунами появились их помощники, плебейские эдилы (aediles plebis) — два человека, которые первоначально были хранителями плебейских храмов Цереры, Либера и Либеры, подчинялись трибунам и постепенно превратились в независимую магистратуру. В 367 г. до н. э. патриции создали свою магистратуру курульных эдилов (Liv. VI, 42). В 366 г. до н. э. доступ к курульному эдилитету получили и плебеи (Liv. VII, 1). Две группы эдилов так и не объединились в единую коллегию, но весьма активно сотрудничали. В последующее время их функции сблизились. Должность курульного эдила была более престижной и доступной представителям обоих сословий, а плебейским эдилом мог стать только плебей. Функции эдилов были достаточно разнообразны. Это cura urbis (надзор за порядком в городе), регулирование распределения продовольствия, надзор за правопорядком. В cura urbis входили также надзор за благоустройством города, наблюдение за городскими храмами и постройками и состоянием дорог. Плебейские эдилы охраняли храмы Цереры, Либера и Либеры, причем в первом их них хранились решения сената (Liv. III, 55). Другой функцией эдилов была функция полицейская, и в плане полицейского управления эдилы обладали определенной юрисдикцией и так же, как и преторы, издавали эдикты, в основном касавшиеся правил поведения в общественных местах. Еще одной функцией эдилов был надзор за рынком, греческие авторы называют их agoranomoi. Ливий сообщает, что эдилы контролировали цены на рынке, привлекали к суду ростовщиков в случаях нарушения ими законов (Liv. X, 23), брали пени со скотовладельцев и привлекали к суду за владение слишком большими угодьями на государственной земле (Liv. X, 13). В отдельных случаях эдилы даже выполняли решения сената по религиозным вопросам (Liv. IV, 30).

Важной функцией эдила было проведение раздач привозного хлеба. После завоевания Сицилии Рим стал активно ввозить хлеб, прежде всего из Сицилии, а затем из Африки и Египта. Сам процесс сбора хлеба для Рима зависел от провинциальных наместников, его погрузкой и выгрузкой ведал квестор римского порта Остии, а непосредственной раздачей римскому населению — эдилы. В 44 г. до н. э. Цезарь учредил должность специальных «хлебных эдилов» (aediles caereales), которые занимались исключительно этим вопросом.

Наконец, в круг обязанностей эдилов входила cura Ludorum — устройство общественных игр (Liv. XXIII, 31) и общественных празднеств. Довольно часто эдилам приходилось тратить на это собственные деньги, причем немалые. Поскольку эдилитет был одной из первых ступеней политической карьеры, он превращался в способ конкуренции между богатыми аристократическими семьями, бороться с которыми было достаточно трудно более бедным и незнатным кандидатам. Римский народ, особенно в последние десятилетия Республики, придавал роскоши игр огромное значение.

Квесторы появились довольно рано. Очень вероятно их появление в царский период в качестве лиц, расследовавших уголовные преступления (термин quaestor происходит от глагола quaeror «спрашивать, расследовать»). Вероятно, эту функцию они выполняли при ранней Республике, одновременно они занимались охраной эрария. После 421 г. до н. э. к двум квесторам были добавлены еще два военных квестора, и с этого момента должность стала доступна плебеям (Liv. IV, 43). В 246 г. до н. э. появились 4 новых квестора для административной деятельности в Италии. С завоеванием провинций число квесторов выросло: Сулла довел их число до 20 (Тас. Ann., XI, 22), а Юлий Цезарь — до 40 (Dio Cass. 43, 47). Квесторы были magistratus minores и не являлись курульными магистратами. Функции квесторов отличались, и их распределение происходило либо по жребию, либо по решению сената, либо через специальное назначение (extra sortem).

Квесторы делились на три группы, причем это деление отражало историческое развитие их появления. Два городских квестора (quaestores urbani) заведовали государственной казной — эрарием Сатурна, где под надзором находились деньги, военные знамена и государственные архивы, они разбирали конфликты между государством и его должниками. Чисто уголовные функции, не связанные с финансами, стали постепенно исчезать и переходить к так называемым quaestores parricidii.

Появившиеся в 421 г. до н. э. новые квесторы имели военные функции. Каждый военачальник с imperium имел квестора, управлявшего войсковой казной и ведавшего продажей военной добычи. Квестор оказывался крайне важным лицом в римской армии, часто он был заместителем командующего или получал под свое начало часть войска (quaestor pro praetore). Квестор был помощником командующего и в решении правовых вопросов, касавшихся солдат и офицеров, а его место (квесторий) находилось рядом с преторием (местом командующего). После покорения Италии появилось 4 новых квестора, ведавших управлением и особенно сбором налогов в разных частях Италии. Один из них находился в римской гавани Остии, второй — в Кампании, третий — в Циспаданской Галлии, видимо, в Аримине, а четвертый — в Лили-бее в Сицилии. С сицилийским квестором появляется новая категория квесторов — квесторы провинциальные, к которым относились и квесторы, добавленные Суллой и Цезарем, причем в провинциях они играли ту же роль при наместниках, что и преторы при консулах в Риме. Некоторые новые квесторы были военными квесторами. Особое значение имел квестор Остии, осуществлявший контроль над портом и приемом хлеба, привозимого в Рим из Сицилии, Африки и Египта.

С квестуры римляне обычно начинали государственную карьеру, однако на некоторые важные военные должности отбирали уже опытных людей. Увеличение числа квесторов имело принципиальное значение с точки зрения развития аппарата имперского государства, что приспосабливало его к управлению провинциями. Динамика развития квестуры показывает постепенный переход от небольшого государства, занимающего часть центральной Италии, к государству Италийскому и имперскому.

Достаточно значимой, хотя и стоящей ниже квестуры, была и коллегия 26 — так называемый vigintisexviratus, не составлявший единой комиссии, но объединявший несколько разнородных коллегий должностных лиц, имевших одинаковый ранг. Вначале они назначались консулами, но позднее стали выборными должностными лицами. Цезарь увеличил коллегию на одного человека, но Август вернул число членов коллегии к первоначальному. Уголовные (или ночные) триумвиры (tresviri capitales nocturnae) появились в начале III в. до н. э. и назначались вначале консулами, а позднее стали выборными должностными лицами. Tresviri capitales были помощниками преторов и квесторов в осуществлении юрисдикции, в их задачу входили инспекция тюрем, надзор за выполнением смертных приговоров, а также наблюдение за безопасностью дорог ночью и во время пожаров. Другая комиссия, triumviri monetales, ведала чеканкой монеты. Особые комиссии должны были наблюдать за состоянием дорог и стен города (quattuorviri viis in urbe purgandis, duumviri viis extra urbem purgandis). К коллегии 26 относились и децемвиры для разрешения споров (decemviri stlitibus iudicandis) в разного рода судебных делах. Наконец, четыре префекта были представителями претора для исполнения юрисдикции в разных частях Италии.

Наряду с ординарными магистратурами в Риме существовали также магистратуры экстраординарные, которые вводились в исключительных случаях, когда ординарные по какой-то причине отсутствовали или же не могли справиться с ситуацией. Формально число экстраординарных магистратов не было ограничено, хотя практика, естественно, такое ограничение допускала. Экстраординарных магистратов могли выбирать или назначать. Они не подчинялись leges annales и избирались на какой-то определенный срок или на неопределенный срок в зависимости от ситуации. Экстраординарные магистраты могли быть разделены на несколько категорий: заменявшие обычных магистратов, продолжавшие их континуитет и выполнявшие специальные функции. При систематическом обзоре магистратур можно начать с тех, которые остались в наследство Республике еще со времен царского периода: междуцари (interreges) и префекты города (praefecti urbis).

Interregnum появился со времен царского периода, а в период Республики сохранил ту же самую роль в отношении к консульской власти, как прежде к царской. Очередной ин-террекс обычно проводил выборы консулов и снимал с себя полномочия. Сохранилась и должность praefectus urbis, когда при царях он был должностным лицом, заменявшим рекса в городе во время его отсутствия. Аналогичную роль praefectus urbis играл и при консулах. Префект города назначался сначала рексом, а затем — консулами, однако после появления претуры должность префекта потеряла свой смысл, хотя и не ликвидировалась, возродившись позднее в императорскую эпоху. Praefectus urbis ежегодно назначался в течение специальных feriae Latinae (латинских праздников), а также других праздников. Interregnum и префектура должны были сохранять континуитет консульского правления, но не заменять его. В других случаях консульство оказывалось недостаточным и вместо него назначались экстраординарные магистраты — диктаторы, децемвиры, военные трибуны с консулярной властью (tribuni militum consulare potestate).

Вопрос о назначении диктатора решал сенат, и одному из консулов поручалось сделать конкретное назначение, причем делалось это при соответствующих ауспициях (Liv. VIII, 16, 23; IX, 38). Требованием для самого диктатора было его нахождение в пределах ager Romanus, а акт назначения не мог быть подвергнут интерцессии ни со стороны коллеги-консула, ни со стороны трибуна. Вступив в должность, диктатор получал imperium от куриатных комиций и назначал помощника — magister equitum. Диктатор имел инсигнии обоих консулов, 24 ликтора с фасциями и топорами, причем последние не вынимались даже в черте города, и, естественно, он был курульным магистратом. Поскольку диктатура была как бы возрождением царской власти, римляне делали все возможное, чтобы ограничить ее во времени. Диктатора также называли magister peditum и magister populi.

Первоначально срок диктатуры ограничивался 60 днями, позднее он увеличился до 6 месяцев, однако если диктатор выполнял свою миссию в более короткое время, то сразу слагал с себя власть.

Назначение диктатора было обусловлено рядом причин. Чаще всего диктаторы назначались для ведения военных действий (dictator rei gerendae causa) или для подавления мятежа (dictator seditionis sedandae). Там, например, диктатор был назначен во время мятежа Спурия Мелия в 440–439 гг. до н. э. (Liv. IV, 13–16), мятежа Марка Манлия Капитолийского (Liv. VI, 11, 14–20), во время борьбы за закон Лициния-Секстия в 368 г. до н. э. (Liv. VI, 38–41), а также в ряде других случаев. Нередко диктатор не ограничивался действиями против нарушителей, а проводил в жизнь важные законодательные акты: к таким законодательным актам относятся законы Публилия Филона 339 г. до н. э., законы Гортензия 287 г. до н. э. (Liv. Epit. 11). Иногда диктатора назначали для проведения выборов (dictator comitiorum habendorum), как в случае с интеррексом, либо для устройства праздников и игр. Существовал также и сакральный момент диктатуры. Так, в 363 г. до н. э. диктатор Тит Манлий Империоз получил должность во время эпидемии чумы для торжественного забивания священного гвоздя, что было важным для отсчета количества лет от основания города и предотвращения эпидемий (Liv. VIII, 3–5). Комментируя эти события, Ливий четко указывает, что власть диктатора стоит выше консульской власти. Зафиксированы случаи освящения храмов диктаторами. В принципе диктаторы имели одинаковый imperium независимо от функции, однако власти следили, чтобы диктатор ограничивался функциями, для осуществления которых он был назначен.

Во II в. до н. э. диктаторов не было, однако в I в. до н. э. диктатура возобновилась. Диктатура Суллы, скорее всего, отличалась неопределенным временным характером. Это, правда, оспаривалось многими исследователями, считавшими, что диктатура ограничивалась полугодом, затем Сулла был консулом, а далее просто сохранял фактическое влияние и огромную всеобъемлющую власть, которая позволяла ему контролировать всю жизнь римского государства. Оформление власти Суллы представляет собой новый шаг в развитии системы военных диктатур. Экстраординарный характер придавало ей прежде всего то, что должность была впервые введена после II Пунической войны, а Плутарх и Цицерон сообщали о неограниченных полномочиях диктатора и юридическом оправдании всех его действий (Cic. De leg. agr., III, 5; Plut. Sulla, 35). Аппиан указывает, что диктатура не была ограничена временем, он же упоминает функции Суллы как диктатора для устройства государства (rei publicae constituendae) (App. B. C., I, 98).

Специальным законом Сулла освобождался от ответственности за все утвержденное и совершенное им ранее и даже добился утверждения законов, принятых в период с 88 г. до н. э., когда он был консулом и проконсулом (Plut. Sulla, 32; App. B. C., I, 98). Главным отличием диктатуры Суллы от прежних диктатур была ее всесторонняя компетенция и право принимать законы. Будучи тесно связанной с традиционной диктатурой, диктатура Суллы имела уже новое содержание, приобретая монархическую суть.

Завершением монархического развития диктатуры стала диктатура Юлия Цезаря. Первая принятая им в конце 49 г. до н. э. диктатура длилась всего 11 дней и была связана с консульскими выборами (Caes. В. С., III, 1; Plut. Caes. 37; Арр. В. С., II, 48). Однако в 48 г. он уже получил диктаторские полномочия на более длительный срок, а после сражения при Тапсе (46 г. до н. э.) — на 10 лет, что явилось переходом к новой структуре власти. Заключительным актом в правовом развитии диктатуры была передача Цезарю полномочий постоянного диктатора (dictator perpetuus), полновластного пожизненного носителя диктатуры (Арр. В. С., II, 106; Liv. Epit., 116; Suet. Iul., 76, 1; Dio Cass. 43, 45). Именно диктатура послужила главной правовой основой абсолютной власти Цезаря. Особенность положения Цезаря заключалась еще и в том, что диктатура сочеталась с рядом почетных прав и почетных титулов (Imperator и pater patriae). Диктатура Цезаря стала переломом в развитии монархических институтов, однако, будучи по природе чрезвычайной властью, позднее она была заменена преемниками Цезаря на другие правовые полномочия, прежде всего проконсульский империй и трибунскую власть. В 44 г. до н. э. по lex sacrata, предложенному Антонием, диктатура была упразднена, а в 22 г. до н. э. Август отказывался от нее, когда ему ее предлагали. Впрочем, уже и Цезарь начинал искать другие формы власти.

Помощником диктатора был начальник конницы (magister equitum), должность которого, по-видимому, происходит от должности tribunus celerum при царе. Начальник конницы назначался лично диктатором и был подчинен ему во всех вопросах. Magister equitum имел все права диктатора, будучи его полномочным заместителем. Из инсигний он имел претексту с пурпурной каймой, курульное кресло и 6 ликторов, а по рангу был примерно эквивалентен претору. В 217 г. до н. э., как показал случай Квинта Фабия Максима и Марка Минуция Руфа, начальник конницы мог стать реальным коллегой диктатора. Но и после этого случая старая система полного подчинения начальника конницы диктатору продолжает сохраняться.

Особой должностью, занимавшей промежуточное положение между ординарной и экстраординарной структурами власти, были военные трибуны с консулярной властью (tribuni militum consulare potestate). Впервые должность появилась в 444 г. до н. э. (Liv. IV, 7, 11) и предназначалась для замены власти консулов. Происхождение этой категории трибунов не совсем ясно и, видимо, более связано с должностью предводителя триб, нежели с должностью народных трибунов. Эти трибуны избирались вместо консулов — от 3 до 8 человек — и обладали такой же властью, но меньшим социальным престижем, а вопрос, кого избирать, решал сенат. В 367 г. до н. э. после принятия законов Лициния-Секстия магистратура перестала существовать. Более сложен вопрос о причинах замены консулов трибунами, что объясняется военной ситуацией, требовавшей более дробной системы командования, стремлением передать управление в руки предводителей триб или, возможно, стремлением допустить плебеев к высшим должностям. Последнее предположение очень вероятно, так как следует буквально после закона Канулея (445 г.), разрешившего браки между патрициями и плебеями. Уже в списке трибунов 444 г. до н. э. встречается имя плебея Луция Атилия. Однако более или менее постоянно плебеи стали входить в коллегию военных трибунов с 400 г. до н. э. В целом введение этой должности было связано с предоставлением плебеям ius honorum. Замена консулов трибунами была частым явлением. Так, с 444 по 367 г. до н. э. консулы заменялись трибунами 44 раза, тогда как в остальные годы избирались консулы.

К числу экстраординарных магистратур относится и децемвират, согласно традиции, введенный в 451 г. до н. э. и просуществовавший в течение всего 450 г., а затем свергнутый в 449 г. до н. э. Особенностью децемвирата было избрание вместо консулов 10 магистратов для записи законов (decemviri legibus scribundis), причем, в отличие от других магистратов, эта должность не допускала действия против нее права провокации (sine provocatione). Децемвиры получали всю полноту власти, их империй также не подлежал интерцессии (sine intercessione: Cic. De re p. I, 37, 62). Выборы производились центуриатными комициями. Все децемвиры имели равную власть, ежедневно меняясь на посту главы коллегии, а каждые 10 дней один из децемвиров председательствовал в суде (Liv. III, 33). Между децемвирами существовал принцип консенсуса. В 450 г. до н. э. часть децемвиров была переизбрана, однако другие оставались на своем посту. Среди них доминируют представители патрицианских фамилий, но имеются и плебеи.

В целом деятельность децемвиров сходна с деятельностью греческих законодателей-эсимнетов, а сообщения о втором децемвирате демонстрируют попытку захвата ими власти и возможного установления господства лидера децемвиров Аппия Клавдия. Протест в сенате и сецессия плебеев вызвали свержение децемвиров, оставивших о себе в традиции память и как о законодателях, создавших основы римского права, и как о лицах, пытавшихся установить тираническое правление. Исследователи иногда высказывают сомнения относительно последнего факта, однако децемвират мог быть прообразом чрезвычайных комиссий поздней Республики, а предание о децемвирском произволе занимает слишком большое место в традиции, чтобы его отвергать.

Такого рода объединениями, сходными с децемвиратом, были Первый и Второй триумвираты. Тема Первого триумвирата детально разобрана в отечественной историографии, где подробно рассматриваются вопросы о дате его создания, целях его участников, роли каждого из членов триумвирата и характере их союза. На первом этапе триумвират представлял собой неофициальное объединение трех влиятельнейших политиков Рима — Цезаря, Помпея и Красса — с общей декларацией не допускать, чтобы что-либо неугодное троим совершалось в государстве, а также с конкретными целями на ближайший период. После консульства Цезаря в 59 г. до н. э., а затем предоставления ему, по закону Ватиния и сенатусконсульту, проведенному по инициативе Помпея (Арр. В. С., II, 13; Plut. Caes., 14; Pomp., 48; Cato min., 33; Vell. II, 44), управления Цизальпийской и Нарбонской Галлиями и Иллириком сроком на 5 лет союз приобрел официальный характер. Принципиальным шагом в оформлении триумвирата стало Лукское соглашение 56 г. до н. э., поставившее большинство провинций (испанские и галльские провинции и провинция Сирия) под контроль членов триумвирата[80]. Вместе с тем члены Первого триумвирата имели власть не как триумвирская коллегия, а как носители других ординарных и экстраординарных полномочий, которые постепенно перешли в единоличную власть Цезаря[81].

Второй триумвират Цезаря Октавиана, Антония и Лепида отличался от первого более официальным характером, когда все трое были объявлены триумвирами для устройства государственных дел (triumviri rei publicae constituendae) сроком на 5 лет с официальным обозначением статуса. При рассмотрении Второго триумвирата исследователи отмечают неограниченность власти триумвиров и то, что они стояли над всеми магистратами. От них зависело назначение магистратов и сенаторов, издание законов, установление налогов в Италии и провинциях, верховная юрисдикция без права апелляции. Триумвирам принадлежали верховное военное командование, суверенитет во внешних отношениях, право объявления войны и заключение мира. Триумвиры могли смещать магистратов и перестраивать систему исполнительной власти, контролировать налогообложение. Обычно триумвират считается коллегиальной военной диктатурой, столь же полновластной, как диктатура Суллы и Цезаря. Показательно, что постепенно триумвират трансформируется в дуумвират Октавиана и Антония, а затем в единоличное правление первого, причем эта перемена не привела к изменению должности. В 36 г. до н. э. был смещен Лепид. В 33 г. до н. э. Антоний и Октавиан формально сняли с себя полномочия триумвиров, хотя реально сохранили их до победы Октавиана в 30 г. до н. э. В формально-правовом плане конец триумвирата означал конец чрезвычайной ситуации и переходного периода.

[79] Детальное исследование развития трибунской власти от начала до времени принципата см.: Михайловский Ф. А. Трибунская власть в политической системе принципата: Дис. на соиск. учен. степ. канд. ист. наук. М., 1985.

[80] Подробный обзор темы первого триумвирата см.: Машкин Н. А. М.; Л., 1949. С. 28; Утченко С. Л. Крисис и падение Римской республики. М., 1965. С. 91–95; Чеканова Н. В. Система триумвирата в политической жизни Рима при переходе от Республики к Империи: Дис. на соиск. учен. степ, канд. ист. наук. Л., 1988. С. 110–157.

[81] Наиболее подробная информация имеется у Цицерона в речи «О консульских провинциях» (особенно см.: Cic. De prov. cons., I, I–II, 4; VII, 17 — XX, 47).