Римское государство и право. Царский период и эпоха Республики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вопрос о судах стал на некоторое время предметом политической борьбы. Так, видимо, в 106 г. до н. э. был принят закон Кв. Сервилия Цепиона о возвращении судов сенаторам (Cic. Verr., I, 13, 37; Vell. II, 32), в 104 г. до н. э. по закону Сервилия Главции произошла реставрация гракханского закона. Законы были вновь отменены Суллой, который вернул суды сенаторам (Cic. Verr. I, 13, 37; Vell. II, 32). В 70 г. до н. э. в консульство Красса и Помпея по закону Аврелия Котты была введена новая система судов, согласно которой судебные комиссии состояли теперь из трех сословий: сенаторов, всадников и эрарных трибунов (Cic. Verr., I, 3, 37; Vell. II, 32). Сообщение Аскония, видимо, довольно точно передает смысл этой реформы, в то время как Веллей пишет о разделении мест между сенаторами и всадниками (Vell. II, 32), а Ливий — о передаче судов всадникам (Liv. Epit., 97). Этот компромисс, описанный указанными авторами, сохранялся до конца Республики. Претор имел список из нескольких сот человек, а для конкретного процесса назначались только несколько десятков судей, приводившихся к присяге.

С Суллой связано и другое важное новшество, а именно организация других quaestiones perpetuae, введенных для преследования отдельных преступлений, определенных законом и заменивших quaestiones ехtraordinariae. Сулла в соответствии с изданными им суровыми законами организовал отдельные суды, связанные с подлогами и лжесвидетельствами, а также убийствами (quaestiones publicae de falso, de parricidio, de sicariis).

Наконец, еще одним элементом римской судебной системы были процессы, проводившиеся перед сенатом и народным собранием. Процессы, проходившие перед сенатом, носили обычно чрезвычайный характер (например, дело катилинариев в 63 г. до н. э.), причем в своих решениях сенат руководствовался прежде всего соображениями безопасности государства. Будучи политическим органом, сенат мало участвовал в непосредственно судебной деятельности. Вместе с тем судебная роль народного собрания оказывалась крайне важной благодаря provocatio ad populum. Право provocatio появилось еще в царскую эпоху и было зафиксировано в Законах XII таблиц. После достаточно длительного развития законы о провокации были в основном сформированы уже ко II в. до н. э. Во II в. до н. э. действовали законы Порция Катона, а с 123 г. до н. э. действовал закон Гая Гракха, наказывающий магистрата, изгнавшего гражданина без предоставления ему возможности использовать право провокации (Plut. G. Gr., 4).

Таким образом, в Риме возникла достаточно разветвленная система организации юстиции. Это прежде всего юрисдикция магистратов, система quaestiones, а также сенатская и комициальная юрисдикция. Если на первом этапе доминировала непосредственная юрисдикция властей, особенно магистратов, то в конце республиканского периода произошло отделение (насколько это было возможно в римских условиях) судебной власти от административной. Важнейшим элементом римской судебной системы было право апелляции к народному собранию. Исследователи спорят, был ли процесс provocatio процедурой ad hoc, или же обязательной процедурой в криминальном процессе. Более вероятно все же второе, и вслед за Т. Моммзеном можно считать, что provocatio ad populum стала важнейшей гарантией прав личности в Риме, хотя для организации народного собрания требовалось дело крупного масштаба, каковым, например, было дело Рабирия в 63 г. до н. э.

Организация обвинения и защиты была построена на добровольных началах, хотя обвинителем могло быть как частное лицо, так и магистрат, действующий по поручению государственного органа или по просьбе какой-либо общины граждан, союзников, провинциалов или частных лиц. Как магистрат, так и частное лицо могли действовать в качестве адвоката. В ранние времена процесс приобрел состязательный характер. В римском праве адвокат защищал своего клиента как во время предварительного следствия, так и перед судьей. Хотя в Риме формально не было профессиональных адвокатуры и прокуратуры, как показывает пример подавляющего большинства римских политиков, деятельность в качестве обвинителей или адвокатов занимала в их жизни очень значительное место. Судебная практика делала из них ораторов очень высокого уровня.

В данной части книги, естественно, невозможно дать более или менее полный обзор римской экономики, и задачей является попытка установления, в каком плане и до какой степени римское государство вмешивалось в экономический процесс и принадлежало ли оно к обществам с полной огосударствленностью экономики, или же это регулирование было не столь значительным. Наша цель — определить, до каких пределов доходило регулирование государством экономических отношений.

Ведущими отраслями хозяйства большинства населения Апеннинского полуострова были земледелие и скотоводство, а главное достояние римлян составляли земельные угодья, постройки, инвентарь и стада скота. В ранние времена можно говорить о господстве родового строя и общественной собственности на землю, а под влиянием этрусков и греков начинается разложение общинной собственности и появляется значительная частная собственность на землю.

С ранних времен в Риме доминировали два типа земельной собственности: государственная земля (ager publicus) и родовые, семейные и частные владения, причем владения родовые и общинные в значительной степени были ближе к собственности государственной. До появления Сервиевых триб римская земля в значительной степени принадлежала гентильным подразделениям, а Варрон, характеризуя ager publicus с точки зрения его назначения и принадлежности, сообщает, что ager Romanus делился вначале на три части, откуда и появилось собственно понятие tribus. В тексте Дионисия Галикарнасского обращает на себя внимание то обстоятельство, что участки курий названы равными клерами[96]. Вместе с тем уже с ранних времен в Риме существовала и частная собственность на землю, например, римляне наделялись двухюгеровыми участками. По мнению И. Л. Маяк, наделы bina iugera существовали внутри родового землевладения и применялись в качестве надельной нормы на родовой земле[97].

Bina iugera не обязательно были пахотной землей, но могли представлять собой сад или огород, а также хозяйство смешанного типа[98]. Возникает и такой фактор, как наследственная аренда, а практика распределения земли по гентильным подразделениям была повсеместной, хотя, как правило, знала исключения (Dion. Hal. II, 67; Plut. Romulus, 27), причем речь шла не о чуждых родовым организациям людях, а о гражданах, воинах и контингенте, подлежащем власти родовладык[99]. Таким образом, государственная земля была опосредована частной собственностью на землю. В царский же период в Риме появляются соседские общины. Земля, как правило, раздается равными клерами, что стало традицией и для распределения земли в последующее время как на ager publicus, так и в колониях. Способом распределения наделов между членами общины была жеребьевка. Позже наделы могли быть увеличены до 7 югеров, а затем и до 20 или 30. Уже Законы XII таблиц показывают широкое распространение частной собственности и активную защиту ее законом, как, впрочем, и защиту собственности государства.

Значительное расширение ager publicus произошло в результате покорения Римом Италии в середине III в. до н. э., когда около трети Италии было занято римскими колониями. Ядром римского ager publicus были Лациум, юг Этрурии, область сабинов и ряд областей кампанских городов. Принципиальные перемены обозначились в ходе борьбы патрициев и плебеев, когда последние в широких масштабах получили доступ к ager publicus, став полноправными арендаторами. Аграрное законодательство времен борьбы патрициев и плебеев было явлением весьма распространенным: так, уже в 509 г. до н. э. в собственность народа был обращен царский домен (ager Tarquiniorum), который был переименован в Марсово поле и посвящен богам (Liv. II, 5). В 486 г. до н. э. был принят закон Спурия Кассия, по которому у герников были отняты 2/3 территории и распределены наполовину между римскими, наполовину между латинскими колонистами (Ibid. II, 41).

Требования распределения земель в соответствии с аграрным законом часто предъявлялись в первой половине V в. до н. э. (в 484 г. — Liv. II, 42; в 479 г. (имел место раздел земель) — Ibid. II, 48; в 474 г. до н. э. — Ibid. II, 54; в 470 г. до н. э. — Ibid. II, 6; в 469–467 гг. до н. э. — Ibid. II, 64–65; в 461–468 гг. до н. э. — Ibid. III, 15–29). В 456 г. до н. э. по закону Ицилия произошел раздел земель на Авентине (Ibid. III, 32). Новые разделы земли постоянно предлагались трибунами в 438 г. до н. э. (Ibid. IV, 25), в 417–416 гг. до н. э. (Ibid. IV, 48), в 412 г. до н. э. (Ibid. IV, 52), в 402 г. до н. э. (Ibid. V, 10–12). Крупное разделение земли произошло во время колонизации вейентской земли, когда колонисты начали получать по 7 югеров на ager Veientium. Еще один крупный раздел италийских земель произошел в 340 г. до н. э. (Ibid. VIII, 11). Другим способом стало предоставление римлянам земли при выводе колоний. Так, имел место вывод колоний в Велитры в 494 г. до н. э. (Ibid. II, 31), а затем в Норбу (Ibid. II, 34), в Ардею в 442 г. до н. э. (Ibid. IV, 11), в Фидены в 438 г. до н. э. (Ibid. IV, 17) и 428 г. до н. э. (Ibid. IV, 30), в Лабик в 418 г. до н. э. (Ibid. IV, 47), образовались четыре трибы в Южной Этрурии (Ibid. VI, 5) и произошли вывод колоний в Сутрий и Непете (Ibid. VI, 36) и в Сатрик (Ibid. VI, 16), образование Помптинской и Публилиевой триб (Ibid. VII, 15), оккупация ager Latinum и ager Falernum, вывод колонии в Калы и др. Сходным образом произошел вывод колоний (как римских, так и латинских) и в период с 379 по 241 г. до н. э. (всего 23 колонии), в том числе в Сору, Аримин, Беневент, Брундизий. Довольно часто римляне практиковали назначение новых колонистов в старые колонии. Огромные земельные резервы обеспечили массы римских плебеев и смогли успокоить аграрный голод. Выведение колоний иногда сопровождалось подавлением местного населения и его грабежом, однако в ряде случаев в число колонистов принимались и местные жители, получавшие римское гражданство, а также местное население, которое гражданства не получало.

Государственное регулирование аграрной политики затрагивало многие важнейшие экономические факторы: государство принимало политическое решение о превращении той или иной земли в ager publicus, оно, в лице своих представителей, проводило разделение наделов, осуществляло контроль за выводом колоний, отбор колонистов, выделение денежных средств на колонизацию, сбор налогов. Государство оказывалось и верховным собственником земли, имея возможность осуществить земельный передел, хотя и старалось этого не делать. Земли в Италии были, в общем, главным богатством римского государства, по крайней мере, до великих завоеваний, а доходы, получаемые в виде налогов, становились, по-видимому, главной статьей доходов.

Для обозначения налога римляне использовали слова tributum и vectigalia, причем термин vectigalia связывался с veho и vehicula — повозкой, нагруженной урожаем. Первоначально vectigal был натуральной податью, однако несколько позже обозначал уже косвенный налог, а основной налог с земли стал называться tributum. Принадлежность к римскому гражданству включала в себя необходимость вносить tributum в казну, а, кроме того, система цензорского учета была в значительной степени вызвана необходимостью финансового контроля. И. Л. Маяк определяет tributum как разновидность государственного займа[100]. По мнению Я. Ю. Заборовского, tributum был введен в 406 г. до н. э. с введением жалования в армии и определялся в соответствии с имуществом граждан[101]. Сумма tributum собиралась по трибам так называемыми эрарными трибунами в размере 0,1–0,3 % цензируемого имущества[102]. В принципе tributum был как бы государственным займом, который возвращался римлянам в тяжелые для государства годы, которые случались довольно часто.

Успешные войны II в. до н. э. принесли отмену этого налога в 187 г. до н. э., когда все его остатки были возвращены римским гражданам, а в 167 г. до н. э. после III Македонской войны (Cic. De off., II, 22) римские граждане были освобождены от tributum, восстановление которого приходится только на период гражданских войн.

Аренда земли на ager publicus именовалась posessio, а люди, которые вносили арендную плату, именовались посессорами. Появление излишков ager publicus в результате завоеваний и рост социального неравенства приводили к дифференциации земельного пользования. Значительная часть его раздавалась бесплатно римским гражданам, прежде всего из числа беднейшего населения, часть продавалась, остальная сдавалась в аренду всем желающим, обычно римским гражданам, на условиях налога в размере 1/10 урожая зерна и 1/5 урожая плодовых деревьев (Арр. В. С., I, 7). Налоги платили также владельцы пастбищ. Деятельность государства была направлена на поддержание относительного экономического равновесия посредством ограничения нормы пользования общественной землей, о чем может свидетельствовать, например, закон Лициния-Секстия от 376 г. до н. э. По свидетельству Аппиана, закон соблюдался достаточно формально и не остановил процесса концентрации земельной собственности.

Важные перемены в распоряжении государственной землей произошли после великих завоеваний II в. до н. э. Развитие производства, товарных отношений, рабовладения, большие людские и материальные потери в ходе Ганнибаловой войны, прежде всего среди мелких собственников, составлявших костяк армии, привели к кризису мелкого хозяйства, который и стимулировал развитие рабовладения, стремление к захвату земель и концентрацию земельной собственности. В ряде исследований отечественных историков отмечается ломка экономических основ римского полиса с его относительно невысоким уровнем экономики, господством в земледелии мелкого и среднего хозяйства, экономической автаркией и относительным экономическим равновесием внутри гражданского коллектива, где земля являлась основной формой собственности и принадлежала гражданскому коллективу в силу права владения земельным участком.

Первые серьезные диспропорции привели к денежному буму и складыванию в Италии диспропорции экономической, когда, по определению В. И. Кузищина, возникают исключительно благоприятные условия для создания рабовладельческих поместий — это наличие материальных средств, большее количество иноземных рабов, соответствующая политика правительства в земельном вопросе и выгодная рыночная конъюнктура[103].

Эта экономическая основа полиса испытала удар разрушительных сил. Развитие денежных отношений, торговли и зависимости от провинций пробили брешь в экономической автаркии и повлекли за собой интенсивный ввоз рабов, денег, хлеба, предметов роскоши, ремесленных изделий, увеличивая диспропорцию между верхушкой и низами римского общества, что порождало политические конфликты. На место мелкого крестьянского хозяйства пришли рабовладельческие поместья — более мелкие (виллы) и крупные (латифундии), а это привело к тому, что в руках арендаторов теперь было большое количество владений на ager publicus, чаще, по-видимому, используемых под пастбища. Римское государство оказалось в сложном положении: переход к рабовладению, по крайней мере, на время обеспечивал экономический подъем и был выгоден верхушке общества и отчасти крепким римским хозяевам, но рабство могло давать реальную экономическую отдачу только в условиях постоянного притока рабов, усиленной эксплуатации на износ и вытеснения мелких собственников. Возможности технического прогресса в таких условиях были невелики, хотя едва ли они были намного ниже, нежели в условиях хозяйства Италии III в. до н. э.

Очевидными были политические последствия этого процесса: разорение мелких собственников, их массовое переселение в города, усиление социальных конфликтов и вместе с этим опасность концентрации рабов, что в перспективе вело к рабским восстаниям. С одной стороны, власти не могли и во многом не хотели останавливать процесс концентрации собственности, выгодный многим их представителям, а с другой — видели перспективу ослабления армии и нарастания социальных конфликтов, тем более, что многие из представителей аристократии оставались в той или иной степени приверженцами идеи «республики крестьян». Этим объясняется и политика властей, которые пытались восстановить мелкое землевладение, нанося минимальный ущерб крупным процветающим рабовладельческим хозяйствам, и стремились передать экономические рычаги в руки частных лиц и пополнить казну за счет завоевательных войн и эксплуатации провинций. Усложнившаяся международная обстановка и массовое недовольство провинциалов вынуждали власти думать о восстановлении мелкого землевладения, причем в римском сенате сталкивались различные мнения.

Серьезная попытка восстановить мелкую собственность была предпринята в 133 г. до н. э. Тиберием Гракхом, установившим верхнюю границу аренды частным лицом общественной земли в 500 югеров плюс по 250 югеров на каждого взрослого сына при абсолютном максимуме в 1000 югеров земли (Арр. В. С., I, 9–11; Liv. Epit., 38; De v. ill. 64). Норма была большой, излишки изымались за компенсацию и раздавались участками по 30 югеров беднейшему и неимущему населению. Исследователи, как правило, принимают мнение Аппиана, считавшего, что Гракхи проводили экономическую реформу с целью регенерации военной мощи. В данных условиях вполне убедительным выглядит мнение С. И. Ковалева, согласно которому реформаторы действительно исходили из этой установки, однако массовое народное движение заставило Гракха пойти дальше и стать демократом и защитником обездоленных.

Аппиановская точка зрения также поддерживалась многими западными исследователями (Р. Броутон, Р. Ч. Смит, Кл. Николе, Г. Борен, Д. Эрл).

Помимо общих причин выступление Гракхов было связано с рядом конкретных обстоятельств: сложной внутренней борьбой в римском сенате, тяжелейшими испанскими войнами 40–30 годов II в., вскрывшими проблемы римской армии и большим Сицилийским восстанием рабов, всерьез поставившим перед Римом проблему снабжения столицы продовольствием и напугавшим тех, кто с подозрением относился к развитию рабства[104]. Немалую роль сыграл и греческий пример, в частности, опыт реформ Агиса и Клеомена в Спарте, когда спартанский полис также оказался в сложном положении. Исследователи отмечают глубокую проработанность закона, большое внимание к деятельности аграрной комиссии и перерастание реформ в программу преобразований римской политической, социальной и экономической системы.

Вместе с тем указывается на сопротивление крупных посессоров. Проблема в основном решалась за счет латинов и союзников и вызывала финансовые трудности.

После 129 г. до н. э. деятельность аграрной комиссии идет на спад, однако все же продолжается вплоть до ее ликвидации в 111 г. до н. э. В исследовательской литературе в качестве результата ее деятельности отмечается увеличение числа граждан с 317 933 человек в 131 г. до н. э. до 390 736 человек в 125 г. до н. э. и до 394 336 человек в 115 г. до н. э. (Liv. Epit., 60, 63). Большинство исследователей объясняет это реформами, они полагают, что Гракхи хотя бы частично восстановили мелкое землевладение (С. И. Ковалев, А. В. Игнатенко, Б. П. Селецкий, С. Л. Утченко)[105].

Конечным итогом реформы стало, однако, превращение значительной части ager publicus в частную собственность на землю. Закон 111 г. до н. э. привел к приватизации земли, создав возможность обратного процесса концентрации, а далеко идущим последствием этой приватизации явилось значительное уменьшение полисного сектора в земледелии. Борьбой мелкой и крупной собственности в значительной степени были обусловлены переделы земель в Италии в I в. до н. э., причем в данном случае можно видеть сочетание награждения ветеранов уже как солдат Республики со старым принципом наделения землей неимущих граждан. Так, закон Апулея Сатурнина, по мнению С. Л. Утченко, имел характер наделения землей солдат независимо от их принадлежности к римской общине[106]. Продолжением традиции аграрного законодательства были земельный закон Ливия Друза 91 г. до н. э. и сулланские переделы земли, последние были крайне болезненны для большинства населения Италии.

После Суллы аграрное законодательство продолжает развиваться, и римские популяры предпринимают попытку восстановить мелкое и удержать на плаву среднее земледелие. Такой попыткой был законопроект Сервилия Рулла, предполагавший продать большую часть государственных земель в Италии и провинциях и купить у частных лиц и муниципиев земли в Италии, чтобы раздать последние беднейшему населению. Для финансирования реформы предполагалось использовать военную добычу Помпея. Проект Рулла был провален Цицероном и его сторонниками, считавшими его невозможным по финансовым соображениям. В 60 г. до н. э. народный трибун Флавий предложил аграрный закон по наделению землей ветеранов Помпея, но проект был отклонен. В 59 г. до н. э. программа была во многом реализована Юлием Цезарем. По закону Цезаря раздаче подлежали государственные земли в Кампании и предполагалась покупка новых земель, причем преимущественно земли раздавались бедным гражданам, имевшим троих детей. Последними крупными переделами в Италии были переделы, проводимые вторыми триумвирами, которые использовали жесткие методы, что вызвало массовые недовольства, приведшие к Перузийской войне 40 г. до н. э. (Арр. В. С., V, 22; Liv. Epit., 125; Suet. Aug., 13). После Перузийской войны крупные земельные переделы прекратились.

Краткий обзор истории гражданских войн и аграрного законодательства показывает тенденцию политики государства к регулированию экономики и поддержанию относительного равновесия в гражданском коллективе в Риме, а затем и в получившей гражданство Италии.

К началу Империи в Риме уже были определены основные виды земельной собственности, характерные для императорского времени. Значительная часть земли оказывалась собственностью государства, а также личной собственностью императора, что как бы продолжало существование ager publicus, другие земли оказывались под властью крупных собственников, причем постепенно осуществлялся переход к виллам и латифундиям, где применялся труд рабов и колонов. Многие земли оставались городскими, а наряду с этим до поздних времен сохранялась и мелкая собственность.

Помимо доходов с земли значительную роль играли и доходы с военной добычи. Победоносная война обогащала победителей имуществом в виде рабов, скота, оружия, различного скарба, захваченного воинами у побежденных жителей, причем уже в первые века существования Республики имеются сведения о захвате значительной военной добычи (например, в ходе войны с эквами в 471 г. до н. э. или во время взятия Вей в 396 г. до н. э.)[107]. Судьбой военной добычи, как правило, ведал сенат, причем варианты были разные: раздел военной добычи между воинами, внесение ее в казну (эрарий Сатурна) или же использование «смешанного варианта».

Военная добыча становится значительной в ходе Самнитских и особенно во время Пирровой и Пунической войн. Полибий подробно описывает систему военного грабежа, который существовал у римлян, и систему распределения добычи, которая была равномерной (Polyb. X, 16–17), на что указывают сообщения конкретных данных относительно этой добычи (например Liv. XLV, 34). Первые огромные количества добычи римляне получили в Пунических войнах, а затем во время II Македонской и Сирийской войн, которые не принесли территориальных захватов, но дали огромную военную добычу (Ibid. XXXIV, 52; XXXVII, 50; XXXIX, 7). С добычей римляне вернулись после войны в Испании (Ibid. XXXIV, 46) и на северных границах. По описаниям авторов, добыча захватывалась в основном в денежной форме (фунты серебра и золота, золотые и серебряные монеты, золотые венки, оружие, произведения искусства). Войны привели к денежному буму и наполнению государственной казны, причем поворотным пунктом стала III Македонская война (171–168 гг.), после которой с римских граждан перестали брать налог с имущества.

[96] Маяк И. Л. Рим первых царей (генезис римского полиса). М., 1983. С. 214.

[97] Там же.

[98] Там же.

[99] Там же.

[100] Маяк И. Л. К вопросу о пополнении римского бюджета в эпоху республики // Торговля и торговец в античном мире: Сб. статей. М., 1997. С. 3.

[101] Заборовский Я. Ю. Очерки по истории аграрных отношений в Римской республике. Львов, 1985. С. 47.

[102] Подробнее см.: Кнабе Г. С. Корнелий Тацит и проблемы истории древнего мира эпохи ранней империи: Дис. на соиск. учен. степ. д-ра ист. наук. М., 1983. С. 137–140.

[103] Детальный обзор данных процессов см.: Кузищин В. И. Генезис рабовладельческий латифундий в Италии (II в. до н. э. — I в. н. э.). М., 1976. С. 234–240.

[104] Подробнее о законе Гракха см.: Фельсберг Э. Братья Гракхи. Юрьев, 1912; Нечай Ф. М. Рим и италики. Минск, 1963; Кузищин В. И. Крестьянское хозяйство древнего Рима как экономический тип // ВДИ. 1973. № 1. С. 39 сл.; Заборовский Я. Ю. Очерки по истории аграрных отношений... С. 92–113; Сергеенко М. Е. Земельная реформа Тиберия Гракха и рассказ Аппиана // ВДИ. 1958. № 2. С. 153–154.

[105] Другое мнение, в частности, см.: Заборовский Я. Ю. Очерки по истории аграрных отношений... С. 20.

[106] Утченко С. Л. Кризис и падение Римской республики. М., 1965. С. 183.

[107] Маяк И. Л. К вопросу о пополнении римского бюджета // Торговля и торговец в античном мире: Сб. статей. М., 1997. С. 72.