— Ты же понимаешь, откуда вели съемку?
— Что? — мои глаза округлились, потому что до этого момента я не думала об этом.
— На уровне стола. Чуть сбоку. Так, чтобы было видно стол, тебя, документы. И чтобы ты смотрела почти прямо в объектив…
— Когда думала, что смотрю на фикус, — закончила я.
— Да, — медленно выдохнул Вадик. — Верещагин контролировал каждый твой шаг, каждое слово и даже мысль, которую ты доверяла тишине кабинета, когда думала, что там одна.
Я закрыла глаза руками, а потом вдруг вместо того, чтобы заплакать, расхохоталась.
— Как он только выдержал?! Ты бы слышал, сколько раз там я обсуждала с фикусом внешность самого Верещагина и его взаимоотношения со всеми женами.
Я вытерла слезы, выступившие от смеха, и посмотрела на майора:
— Ставлю на то, что фикус украл кто-то, кто знал, что Верещагин что-то в нем прятал. — Но так и не понял, что именно ты была главным содержимым, — улыбнулся мне Тифлисов и рассмеялся вслед за мной.
Глава 28. Ценный свидетель
Мы так хохотали минут пять, а потом у Вадика зазвонил телефон, и парень, которому он поручал поработать со студентами мединститута, сообщил, что там престранная вещь: студентов на роль арабов нанял «какой-то мужик». Лейтенант путался и не мог разобраться, для какого спектакля. Тифлисов включил громкую связь:
— А ты одного нашел только? Того, чей телефон я дал, или еще с ним есть коллеги?
— Двое здесь. Сказали, что роль третьего играл кто-то из профессионального театра, но у него сегодня спектакль «Ночь с сарацинами». Не стягивать же его для опроса со сцены?
— Пусть доиграет, но опросить нужно.
— Так туда уже поехал Корсухин. Он даже цветы купил.
— Зачем? — Чтобы после спектакля к нему сразу под видом поклонника творчества подойти и перехватить до того, как ему кто-либо позвонит. Арестовывать вроде пока повода нет, решили ажиотаж в театре не создавать. Но если надо иначе, вы говорите.
— С цветами нормально, — согласился Тифлисов и подмигнул мне. — А с твоими что? — С моими тут целое варьете… Я же как человек к ним — постучался, представился. А они… Боже, что они тут устроили. А самое главное — я не понял, зачем они через балкон передавали в другую комнату фикус.
— Фикус?! — в один голос вскрикнули мы оба и посмотрели друг на друга.
— Ну вроде да. Я не сильно в цветах. Но зеленый такой, с большими листьями.
— Фикус сейчас у тебя?
— Да, вон стоит, перехватили мы. Я не один поехал. Договорился уже с девушкой встретиться, а тут вы мне пишете, что нужно этого клиента чекнуть. Ну я не стал отменять и вместе поехали. Просто она внизу ждала. Это она с улицы заметила, что с того балкона второй лезет с горшком. У нас тут такая погоня была, вы бы видели.
— Ты поаккуратнее. Девушку зачем на задание брал? А случись что?
— Да нормально. Она у меня сама в полиции, просто в другом участке.
— Фикус береги.
— Вы серьезно?
— Ну конечно. Он ценный свидетель. Ты с ним поуважительнее, Данила. Улыбнуться ему можешь. Он от улыбок, как от удобрений, зеленеет.
— Да ну вас. Шутите все.
— В общем, бери своих арабов, фикус и дуй в участок. Оформи все. Я уже утром с ними побеседую. А того, кто нанял их, знают?
— Да шут их разберет. Ерунду какую-то несут. Что наняли их на роль арабов. Так они же и есть арабы. И еще в комнате нашли костюмы «Зеленстроя». И эти двое в один голос доказывают, что это у них для спектакля.
— В целом, кстати, правду говорят, — улыбнулся мне майор.