— Ничего не понимаю. — донесся из динамика телефона снова голос его помощника. — А, стойте, мне девушка подсказывает, что роль бизнесменов из Дубая парни должны были играть. Она с ними пока общается. А потом мужик сказал, что ему только видео от них надо. Ну то есть изображать этих бизнесменов на видео. А они готовились, репетировали, костюмы подбирали.
— Обиделись, что ли?
— Да нет. Он им денег не доплатил. Обещал одну сумму, а заплатил только четвертую часть.
— И что?
— И они зачем-то решили украсть фикус. А… вот мне девушка подсказывает, что нанявший в нем что-то важное хранил. Им так показалось. Но пока так и не поняли что именно. Кстати, сейчас один из них ей назвал фамилию мужика.
— Верещагин? — сразу спросил Вадик.
Фамилия, которую я когда-то произносила с гордостью и благодарностью за оказываемое мне доверие, теперь не вызывала больше никаких эмоций и звучала как чужая и не имеющая ко мне отношения. Верещагин действительно умер в эту минуту для меня, несмотря на то что физически погиб раньше.
У меня не было эффекта «ах вот оно что» — я уже, как и Вадик, догадалась, что это он. Было другое: будто последняя дверь, за которой еще можно было спрятаться, тихо закрылась.
Я вдруг отчетливо поняла: это все не цепочка случайностей. Это система. И в этой системе я слишком долго думала, что была игроком, а оказалась инструментом в чужих руках.
— Откуда вы знаете? — удивился помощник Тифлисова.
— Было пару предположений, — увернулся Вадик от ответа. — Спасибо, Данила. А твоя девушка к нам в отдел не хочет перейти?
— Я как раз собирался завтра с вами об этом поговорить.
— Ну, считай, договорились. Оформляйте обоих арабов и проследи, чтобы третий тоже после спектакля поехал по нужному адресу. И главное, с фикусом аккуратно. В операции он точно не должен пострадать.
Я с благодарностью посмотрела на Вадика.
Он отключил звонок и теперь тоже смотрел на меня:
— Ну что, хочешь продолжить поиски? Или на сегодня хватит и отвезти тебя домой? — Так я на машине. Могу и сама.
— Не надо. Тебе сегодня хватило впечатлений и эмоций. Я отвезу, а утром возьмешь такси. Или могу заехать и утром. Думаю, в этом кабинете еще есть что поискать. В прошлый раз мы просто искали указания на убийцу, а надо было смотреть иначе.
— Так а убил его кто? — я подняла в недоумении глаза на Тифлисова.
— Поехали, — махнул мне он, складывая все флешки в портфель.
— Вадик, а можно, чтобы это не вышло в свет… Ну ты же понимаешь, когда человек думает, что он один… он иногда говорит чуть больше, чем следует.
— Я тебя подвезу, бери сумку.
— Вадик…
— Я могу тебе пообещать только, что это не увидит никто посторонний, но если там будут улики, я не смогу ими не воспользоваться. Но обещаю выбирать только те кадры, где ты особенно красива.
Почему-то меня успокоило, что смотреть будет только он. Потому что Вадик, как ни странно, понимал и мог выдержать меня такой, какая я была.
На этой мысли я в ужасе посмотрела на Тифлисова. Он поймал мой взгляд и остановился:
— Что?
— Ничего, так, глупая мысль пришла.
— Судя по тем мыслям, что я слышал на видео, как правило, они у тебя совсем не глупые.
— А знаешь, подвези меня. Ты прав.
Я схватила сумку и попросила не обсуждать ничего в коридоре, под предлогом, что там у охраны везде установлены камеры.