— Очень по-женски, Дарина. Это удар ниже пояса. Но так не пойдет.
Я устало улыбнулась.
— Ну что делать? Мне правда надо просто поспать и, засыпая, немного подумать. Давай все-таки продолжим уже завтра.
Майор посмотрел на меня уже спокойнее, и, кажется, мне удалось усыпить его бдительность. Машина свернула вслед за голосом навигатора во двор, и тут нашим глазам открылась картина: на балконе четвертого этажа, то есть как раз моего, в свете мягких ретро-лампочек, создающих атмосферу «настоящего волшебства», как было написано на упаковке, сидела с бокалом вина Марина Гранова. А рядом с ней — тоже с бокалом, который в его руках смотрелся сейчас как предмет из другого мира, втянув живот и выпрямившись по струнке, сидел дядя Гриша в трениках. По парапету привычно ходил Барсик, но, кажется, он сейчас интересовал Тифлисова меньше всего.
Вадик не сказал ни слова. Просто выключил фары, чтобы не слепить окна, и очень медленно повернул голову в мою сторону.
Глава 29. В свете волшебных фонариков
«Вы приехали», — сообщил навигатор почти одновременно с тем, как Вадик заглушил двигатель.
— Ага, приехали, — протянул Тифлисов и тон его не предвещал ничего хорошего.
— Я так понимаю, что все-таки зайдешь, — постаралась улыбнуться я. — Там как раз дядя Гриша… и Барсик, — добавила я, будто это что-то меняло.
— Дарина… — сказал Вадик, не повышая голоса. — Даже я не предполагал такой насыщенной социальной жизни у тебя на балконе. Кажется, вечер только начинается.
Уже через пару минут мы стояли у входа на балкон и я укоризненно смотрела на Марину. На маленьком стеклянном столике, привычном к подсохшим булочкам, лежал румяный пирог с консервированными абрикосами.
— Ну что? Я же не виновата, что Барсик залез сюда.
— Из твоей квартиры такие ароматы доносились сегодня, что я сам чуть не пошел вслед за Барсиком по парапету. — вступился дядя Гриша.
— Положить вам по кусочку? Небось голодные, с работы? — спохватилась Марина.
Вадик взял протянутую Мариной тарелку, поставил ее на стол, но к вилке не притронулся. Окинул взглядом балкон — фонарики, кота, дядю Гришу — и вдруг посмотрел на моего соседа как-то по-другому:
— Здравию желаю, товарищ полковник. Извините, не сразу узнал.
Дядя Гриша усмехнулся и махнул рукой:
— Отставить, Вадим. Я теперь по-стариковски. В тапках и с котом.
— Дядя Гриша?… — у меня округлились глаза. — Вы что, в самом деле?…
— А ты не знала? — удивилась Марина. — Он до отставки отдел по особым возглавлял. Кстати, — добавила она как бы между прочим, — мы с ним уже договорились. Он нам систему охраны в «Авроре» посмотрит. Наведем порядок.
Я медленно перевела взгляд с нее на дядю Гришу.
— Вы почему никогда не говорили?
— Так ты никогда и не спрашивала.
Мне снова стало стыдно и я засуетилась, вспомнив, что вообще-то хозяйка в этой квартире, а стульев на всех гостей на балконе не хватает.
Вадик вышел за мной в комнату. Ничего не сказал и только покачал головой. Потом взял два стула, на которые я показала, и вынес на балкон.
Когда мы сели, Марина сразу начала с отчета:
— Ну что, рассказываю. Я за сегодня прошлась по всем документам дубайской «Полины» и сделала вывод: мы можем оспорить, что это отдельная компания и рассматривать ее как филиал «Авроры». Тогда по завещанию она отойдет тебе.
— А сейчас кому?
— Сейчас она никому не отходит, потому что о ней никто не знает.
— Странно, но Верещагин же знал. Почему он все имущество описал, а эту компанию даже не упомянул.