Мы вернулись за верхней одеждой в мой кабинет. Тифлисов достал из портфеля печеньки и высыпал в вазочку на столе. — Утром к кофе, как найдешь.
По парковке шли молча, потому что я прикидывала, что скажу, если он попросится зайти на чай. Заходить ко мне точно нельзя было. Да и к чаю ничего не было. Но самое главное — вряд ли Вадик мог отнестись с пониманием к тому, что у меня в квартире находится Марина, за исчезновение которой он взял под стражу Гранова.
В машине мы какое-то время тоже молчали. Город за оконным стеклом был ночной, равнодушный. Фонари резали асфальт на аккуратные световые полосы, как кадры на монтажной линейке. Вадик вел сосредоточенно, не глядя на меня, давая время собраться с мыслями. Потом, не меняя тона и не сбавляя скорости, сказал:
— Если не возражаешь, я зайду к тебе на пять минут. Просто обсудим все остальное, что не успел тебе рассказать. Сегодняшний вечер, скажем так, оказался богаче на события, чем планировалось.
Голос его звучал спокойно и по логике вещей я должна была согласиться. Но у меня на этот вопрос был свой взгляд.
— Слушай… честно говоря, я так устала сегодня, что уже с ног валюсь. Давай, может, завтра? Встретимся в городе или ты заедешь…
Вадик подозрительно повернул голову ко мне и снова сосредоточился на дороге. А я уже разошлась и поэтому продолжала:
— Точно! Утром попьем с тобой в кабинете кофе, у меня как раз и печеньки к нему есть…
Вадик повернул руль, следуя командам навигатора, и с подозрением уточнил:
— А ты уверена, что правильный адрес продиктовала? — Там вроде на карте магазин с кулинарией, а не дом.
— Да, все правильно, у меня же дома с едой не так, как у тебя. Я сперва за котлетами, а потом прогуляюсь домой.
— Так магазин уже час как закрыт.
— Да ты что?! Я даже не подумала, что уже так поздно. Вот это засиделись мы с тобой.
— Кино было интересное. Вот и засиделись.
Я постаралась рассмеяться с привычной легкостью, которой сегодня совсем не ощущала. И, кажется, именно это меня выдало с потрохами. На красном светофоре Вадик повернулся ко мне и серьезно спросил:
— Дарина, что происходит? Что такого у тебя дома, что мне нельзя увидеть?
— Да что ты…
— Дарина, если бы это была не ты, я бы уже подумал, что там труп и вызвал подкрепление.
— Вадик… не понимаю, как тебе это удается, но ты видишь меня насквозь…
— Что? Труп все-таки? — вскрикнул Вадик и резко выкрутил руль, поздно заметив выскочившую из-за поворота серую машину.
— Да нет, конечно!
Машина наконец выровнялась, и я продолжила:
— Просто понимаешь… я сегодня столько узнала… и вся эта история с Зораном…
Я достала телефон и показала ему на экране сообщение от мобильного оператора о девяти пропущенных звонках от абонента «Мой серб».
— Странно ты его подписала… То есть по такой логике, если мы с тобой когда-нибудь решимся… ты подпишешь меня «мой майор»?
— Вадик, даже не думай. Ты у меня подписан как «Тифлисов», и думаю, самое правильное будет так это и оставить. Слушай, а все-таки высади меня у магазина, и я пройдусь. Надо немного голову проветрить.
— Гражданка Шторм, если сейчас же не назовете свой точный адрес, мне придется применить силу и узнать его самому из паспорта. Ну а паспорт, ты ж понимаешь, чтобы его найти, придется тебя обыскать. Люди вообще паспорта в разных местах хранят.
Выхода не было. Я сняла с крепления его телефон и ввела в навигатор адрес дома.
Оставшиеся несколько минут я отчаянно придумывала, как не пустить его в квартиру.
— Вадик, у тебя есть что-нибудь от головы? Так разболелась…