— Психо, регистрируй самозадание.
[ Слушаю.]
— Задача: разобраться с ситуацией Кости Орлова. Критерий выполнения: к четвергу над ним никто не смеется. Срок: четверг, шестой урок. Награда… — я прикинул. — Награда на твое усмотрение.
[ Задание зарегистрировано. Критерий: определен носителем. Награда: ноль Очков Адекватности.]
— Щедро.
[ Самозадания оплачиваются из фонда носителя. Фонд пуст.]
Вот и пообщались. Зато формулировка получилась четкая, измеримая и с дедлайном. В любом отделе продаж меня бы похвалили.
Причина смеха установлена, способ исправления очевиден: поговорить с весельчаками до четверга, они извинятся, и инцидент исчерпан. План на два разговора и десять минут. Считай, дело в шляпе.
Четвертый урок мне выдали в лице 7Б.
С этими, в отличие от своего десятого, я шел по обычной программе. Разминка, общеразвивающие упражнения, а дальше по календарному плану у нас низкий старт, потому что скоро сдавать норматив на тридцать метров.
Семиклассники к низкому старту относились как к личному оскорблению.
— Роман Дмитриевич, а зачем нам вообще так бегать? Все же нормально бегают.
— Затем, что из положения стоя ты первые метры разгоняешься. А из низкого старта выталкиваешься. Разница на тридцати метрах — примерно полсекунды.
— Полсекунды — это ерунда.
— Скажи это тому, кто прибежит вторым.
Аргумент подействовал. Но ненадолго. Потом класс снова начал шуметь, и шумел до того момента, пока я не замолчал и не нахмурился. Этот прием я освоил на прошлой неделе, и иногда он все-таки работал. Тишина устанавливалась не сразу, зато надолго.
Дальше пошла отработка. Двадцать шесть человек по очереди укладывали ладони за линию, ставили толчковую ногу, выводили таз вверх на «Внимание» и стартовали. Справлялись до сих пор не все. Кто-то срывался с места на «Внимание», кое-кто падал лицом в пол после «На старт», а некоторые начинали бежать до того, как я договорю.
— Кузнецов, ты стартовал до команды.
— Нет, я услышал команду!
— Ты услышал первую букву. Их там чуть больше.
— А если я быстро соображаю?
— Тогда на соревнованиях ты быстро сообразишь фальстарт. Обратно в конец.
Кузнецов ушел в конец очереди, оскорбленный до глубины души, а через полминуты уже хохотал над тем, как навернулся Смирнов. В этом возрасте обида живет меньше, чем пена на газировке. Только что вот этот конкретный экземпляр едва не плакал из-за «нечестного» замечания, а вот он уже смеется, потому что одноклассник проехался животом по паркету. В школе в том числе учатся управлять эмоциями. И я тоже учусь.
Я стоял у линии, командовал «На старт» и поймал себя на том, что третий раз за урок смотрю на часы над дверью. Стрелки шевелились с пенсионерской ленцой.
Звонок застал 7Б в положении «Внимание». Класс распрямился и унесся в раздевалку, забыв про норматив, фальстарт и про меня. Счастливые люди.
На перемене я собрался в методический кабинет.
Хочешь не хочешь, а идеально следовать плану урока невозможно. Постоянно приходится решать какие-то детские проблемы. То кто-то ногу подвернул, то рука в рукаве застряла, то вообще драку разнимаешь. А таких пунктов в программе нет. В итоге приходится корректировать все на ходу, а потом журнал не соответствует Очень Важным Бумажкам. Кто-то, может, и забил бы, но не я.
Я прошел мимо запертой двери в свое новое жилище, миновал администрацию, свернул на лестницу и хотел уже подняться на второй этаж, как замер с занесенной над ступенькой ногой.
Вдоль стены, возле выхода во внутренний двор, штабелями в два ряда стояли коробки. Обычные, картонные, с логотипом канцелярской фирмы и с белыми пластиковыми стяжками. Я видел их уже неоднократно, в том числе сегодня с утра, и не обращал никакого внимания. Мало ли что где стоит. В школе постоянно что-нибудь стоит: то стремянка, то ведра, то стенд «Наши достижения» с подрисованными усами на фотографиях. За всем не уследишь.
Но теперь я заметил. Потому что сегодня в приемной прозвучала фраза «двадцать коробок привезли в пятницу и свалили». И потому что у меня с недавних пор новая стратегия. Делать, а не говорить. И делать тоже нужно по делу.