— Я запомнила. — сообщила она голосом, показавшимся мне несколько механическим. Как у робота. — Пойдемте.
Чего это она. Обычно ей поручения только в радость. Не выспалась, что ли? Вторник, шестнадцать лет, скалолазание по вечерам. Со всеми бывает.
Дальше началась физкультура. Внеплановая, безотчетная и с элементами пауэрлифтинга. Шварценеггер бы одобрил.
Парни взялись бодро, и первая же ходка стерла с их лиц остатки смущения. Десять с лишним килограммов заявили о себе на середине маршрута: груз перехватывался на колено, на бедро, на плечо, а иногда и на голову в лучших индийских традициях. «Внучек» держал ношу перед собой на согнутых руках, словно невесту в загсе.
Я взял две коробки сразу. Пластик врезался в кожу еще на лестнице, а к лаборантской ладони горели так, будто их терзали циркулярной пилой. На обратном пути я разминал их об олимпийку. Терпимо. Бывало и хуже. Наверное.
На втором заходе парни начали поглядывать на меня, потом друг на друга, а потом снова на меня. Разговоры прекратились сами собой, и темп вырос. Психо зафиксировал рост уважения чуть ли не до девяноста процентов. Без понятия, что это за механизм, но он работал на нас, а такое главное не испортить. Лучшее — враг хорошего. Девиз, который забывает каждый первый рационализатор.
Последнюю коробку Гусев уронил. Стяжка лопнула, крышка отскочила, и пачки разъехались веером по половине коридора.
— Она сама! — открестился Гусев, глядя на дело рук своих.
— Конечно, сама. Собирай.
— Я и собираю. — он присел, сгреб три пачки, и верхняя тут же спланировала обратно на пол. — Вот, видите? Сама!
Успели мы под самый звонок. Последние две коробки заносили в учительскую чуть ли не под трель, и парни рванули на урок, тряся на ходу ладонями.
+2 к Адаптации. +1 к Социальному взаимодействию.
— Роман Дмитриевич, вы решили насчет турслета? — спросила Варя, задержавшись возле меня. — Завтра последний день. А мне еще заявку подать нужно.
Турслет. Лемболово. Октябрь, палатки, и активисты из моего класса на дикой природе.
Про турслет я забыл. Даже не отложил на потом, а начисто забыл, как будто кто-то стер файл из моей головы за ненадобностью. Учитывая мою историю болезни, шутка вышла так себе.
-1 к Социальному взаимодействию.
— Подойди завтра, хорошо?
— Точно-точно? Завтра край.
— Варя. Я помню.
— Свежо предание. — хмыкнула староста и убежала.
Пятый урок, восьмиклассники и низкий старт прошли в штатном режиме, если не считать того, что свисток я подносил к губам красными натруженными пальцами.
На большой перемене я вернулся в приемную. Отчет полагается сдавать заказчику, даже если заказчик ничего не заказывал.
— Анжела Владленовна, Ватерлоо пал. Все так, как вы и хотели.
— Я видела. — она отложила ручку. — Быстро вы. Завхоз меня с пятницы завтраками кормит.
— У завхоза нет десятого класса.
— У завхоза много чего нет. — женщина чуть качнула головой и поправила выбившуюся из прически прядь. — Спасибо, Роман Дмитриевич. Это было… неожиданно.
Тон у нее определенно стал сегодня на пару делений теплее утреннего. До показателей первой недели еще не дотягивал, но динамика прослеживалась положительная.
Секретарь пододвинула ко мне вазочку с леденцами:
— Угощайтесь.
— Спасибо, воздержусь. Я все еще не уверен, что они не отравлены.