— Психо?
— Да, да. Нейросеть. — я показал пальцем себе на нос. — У нее есть уровни. Час назад был четвертый, теперь пятый. На пятом она обещала закончить восстановление заблокированного воспоминания и закончила. Выдала пять фрагментов подряд.
Елена смотрела на меня, приоткрыв рот. Кончик носа у нее покраснел и слегка блестел.
— То есть эта штука в тебе… возвращает память?
— Постепенно. Порциями. И без предупреждения.
— А я там есть? — спросила девушка. — Ну, в этих фрагментах.
— Во всех пяти.
Елена коротко хмыкнула, и хмык на полпути сорвался во всхлип, превратившись в итоге во что-то похожее на звук довольной свиньи. Она снова полезла ладонью в глаза и размазала тушь еще сильнее.
— А Влад знает?
— Влад знает про уровни. Про содержание фрагментов не знает никто. Кроме тебя.
Лена открыла рот, снова закрыла и потянулась за моей кружкой. Но так ее и не взяла, а обхватила свою, будто якорь, способный спасти ее во внезапно налетевшем шторме. Шторме эмоций, которые едва успевал фиксировать Психо. У меня аж в глазах зарябило.
Ну а заодно я прикинул пятку к носу.
Два уровня за один день. Четвертый упал днем за разобранный тамбур и урны в раздевалках, и там все выглядело понятно: закрытые задания, Очки Адекватности, теплая волна по затылку, все дела. Логика простая и честная, как двойка за прогул.
А вот пятый свалился на кухне, где я не выполнил ровным счетом ничего. Зато Эмпатия скакнула сразу на десять пунктов вверх.
Эмпатия: 23
Социальное взаимодействие: 38
Адаптация: 23
Очки Адекватности: 43
Уровень: 5
Выходит, уровни идут не только за ОА, но и за набор параметров? Или не выходит?
— Психо, за что конкретно ты начисляешь уровни?
[ Критерии существуют.]
— Какие?
[ Исчерпывающие.]
Прекрасно. Девять лет меня лечили специалисты, изъяснявшиеся ровно так же.
— Скажи. — обратился я к девушке, сидевшей со стеклянными глазами и с улыбкой от уха до уха. Кажется, она хотела отхлебнуть чаю, но кружку несла мимо рта. — А той ночью, зимой, когда меня несли на плечах, а тебя вели за руку… Там были еще двое взрослых. Мужчина и женщина. — кружка в ее руках замерла. — Это же наши родители?
Елена поставила чай обратно на стол очень аккуратно, донышком строго в центр клетки на клеенке. Влажный след она обвела ногтем по кругу. Потом собрала со стола крошки в ладонь и ссыпала их в хлебницу.
Ее улыбка растаяла без следа, а брови медленно поползли вниз и к центру.
— Их давно нет.
— Насколько давно?