— Не знаю. — Елена чуть отстранилась и, не разжимая рук, посмотрела на меня сверху вниз. — Думаешь, я не спрашивала? Тебя нигде не было, Ром. Ни в розыске, ни в неопознанных. Как будто стерли. Начисто. Я в Нарцесе твое личное дело смотрела — первая запись через полтора месяца после того вечера. Полтора месяца. И никто не знает, где ты их провел.
[ Комментарий. Черепно-мозговая травма объясняет амнезию. Избирательную утрату распознавания эмоций при сохранном интеллекте она не объясняет. В моей базе клинических случаев точных аналогов твоего профиля нет. Это не опровержение. Это примечание к делу.]
Примечание к делу я запомнил и отложил, потому что в этот момент во мне начало происходить что-то непонятное.
Сначала жар, будто я вдруг оказался в полдень на вершине бархана где-то посреди Сахары. Ни дождинки, ни ветринки. Только сухой и колючий огонь, хлынувший от загривка в предплечья, так что пальцы сами стиснулись в кулаки, а челюсть свело до боли в зубах.
[ Зафиксирован зачаток эмоции. Эмоция распознана: ярость. Интенсивность 74%. Длительность 0,8 секунды. Направленность вовне, объект не установлен. Слишком короткий импульс. Эмоция не закрепилась в сознании носителя.]
Не закрепилась, так не закрепилась. Жар спал, кулаки разжались, и возможность анализировать исчезнувшее состояние пропала.
Но следом накатила вторая волна.
Волна поднималась медленно, вверх от груди, и на жар не походила вовсе. Горло сузилось, как при глотании крупной таблетки. В глазах закололо. Сердце пропустило удар. А главное, переменилась сама кухня: стол, лист в файле, чужие руки на моих плечах — все это перестало быть набором отдельных объектов и собралось в одно целое, имеющее ко мне прямое отношение.
Девять долгих лет ничто не имело ко мне никакого отношения. Ничто. Включая меня самого.
А теперь…
Я поднял руку и накрыл ладонью локоть Елены. Этот жест вышел сам собой. Без какого-либо моего участия.
Это значит, что…
[ Зафиксирована эмоция: родственные узы. Интенсивность 81%, возрастает. Начинаю развернутый отчет. Раздел первый: физиологические маркеры. Частота сердечных сокращений…]
— Психо, без отчета.
[ Раздел первый содержит сорок два параметра, представляющих научную…]
— Без. Отчета.
[ Принято. Отчет сохранен без отображения.]
Родственные узы. Эмоция. Моя вторая полноценная эмоция. И она такая… теплая. Неужели Елена чувствовала то же самое все это время?
[+10 к Эмпатии.]
[ Набрана критическая масса данных. Перехожу на новый уровень. Уровень 5.]
[ Задание «Что случилось с Еленой?»: прогресс 2% → 21%. Получено свидетельство участника событий. Источник заинтересован. Независимое подтверждение отсутствует. Задание остается активным.]
— Она моя сестра. Что тебе еще…
Договорить я не успел.
[ Восстановление воспоминания завершено. Начинаю воспроизведение.]
Кухня мигнула и исчезла.
В этот раз меня не швыряли в черную пустоту и не заставляли падать сквозь космос мимо комет и галактик. Психо явно учел прошлые претензии по части спецэффектов и обошелся без художественной части.
Первым делом на меня обрушилось июльское солнце.
Я крутил педали стоя, потому что до седла не доставал, и переднее колесо мотало по асфальту из стороны в сторону при каждом нажиме. Руль обмотан синей изолентой в два слоя. За спиной кто-то держался за мою майку двумя руками сразу и подпрыгивал на угловатом багажнике. Я знал, что это Лена, так же ясно, как и то, что асфальт впереди кончится и возле гаражей начнется гравий.
Асфальт кончился.
Дальше воспоминание сохранило небо, потом поребрик очень близко к лицу, и чью-то футболку, скомканную и прижатую к моему виску. Ткань пахла потом и стиральным порошком. Мне было больно — я это отчетливо помнил — но плакал почему-то не я.