Речной Князь. Книга 6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— СУШИ ВЁСЛА! Хвощ — заряжен стоять, не палить.

Стало тихо. Вода шла вдоль борта, с песка нёсся гвалт: сдавшиеся тыкали руками в наш борт, в пушки, в чёрный флаг. Гадали, кто мы.

Ничего. Сейчас узнаете.

Глава 9

Разгорайся, фитиль, в огрубевшей руке,

Мы напишем свой суд на кровавой реке.

«Навь» подошла к мосткам первой.

Она ещё швартовалась, а Волк уже прыгнул прямо через борт, не дожидаясь сходней. За ним пошла вся его братия. Впереди десяток ветеранов в чёрных плащах, в подогнанном трофейном железе, следом гребцы в коже да кольчугах. Четыре десятка. На мостках они разобрались в две колонны и стекли на берег.

Муштра в Хлынове далась дорого. Вот зато сейчас окупалась.

Сдавшиеся толклись на песке кучей — вся застава да экипаж первого струга, душ пятьдесят, а то и поболе. Стояли они вразброд, гомонили, руки держали кто над головой, кто уже украдкой опустил. Полсотни здоровых мужиков против нашей высадки — вздумай они рвануть, умылись бы мы кровью, пушки не пушки.

Только для «рвануть» нужна голова, а голову мы им час назад отстрелили. Оружие их лежало кучей на палубе дырявого струга, а безоружный мужик против железного — уже не боец.

Волк врезался в это стадо, как топор в капусту.

— НА КОЛЕНИ! МОРДОЙ В ПЕСОК!

Кто понял сразу — упал сразу. Кто замешкался — тому помогли. Хмарь шёл вдоль края и валил медленных подсечкой. Здоровенный детина в стёганке решил, что с ним так нельзя. Он и охнуть не успел, как лежал носом в песке с заломленной рукой, а Волчий сапог стоял у него на шее.

— Кто ещё думает? — спросил Волк негромко.

Думать перестали. Полсотни спин легло рядами, как грядки на огороде. Гребцы пошли между рядов с ремнями, вязали руки за спиной. Ремней на всех не хватило — стали резать снасть с их же струга.

Хозяйственно воюем. Верёвка казённая, так пленные свои принесли.

— Клещ, малый ход. К мосткам.

«Разящий» подобрался к берегу и ткнулся бортом в сваи. Я сошёл не спеша. Спешить было некуда, потому что бой кончился и начиналось хозяйство.

Берег стоял притихший. Пахло пороховой гарью, свежей щепой от разбитого частокола. Из пролома в тыне тянуло дымком — за стеной кто-то так и не снял котёл с огня. Собирались обедать. Не довелось.

Я шёл вдоль лежащих, а они косились на меня снизу, из песка, одним глазом. Наглых рож не наблюдалось. Рожи стали смирные, наперёд согласные со всем.

А ведь недавно вы тут гоголем ходили, соколики. Рыбачков трясли, плотогонов по зубам возили. Вспомнился рыжебородый, что караван наш до Хлынова провожал. Он тогда сплюнул и сказал: новые идут, наглые, нам не чета. Мы службу несли, а эти на разбой сели. Прав оказался, борода. Вот они, новые. Носом в песочек.

Волк подошёл, стягивая рукавицу. Дышал ровно, будто не высадка за плечами, а прогулка, только глаза горели.

— Принимай хозяйство, Кормчий. — Он повёл подбородком на ряды. — Полсотни голов тут, у Гнуса на мели ещё полтора десятка. Двое дёрнулись, больше не дёргаются. За тыном бабы, кашевары, отребье нестроевое — мои выгоняют.

— Раненых наших много?

— Царапины. Браге плечо стрелой чиркнуло — один с вышки успел пустить. Один-единственный со всей заставы. — Волк усмехнулся краем рта. — Не война вышла, Кормчий. Размяться не дали. Твои пушки всю работу съели.

В его голосе сидела заноза, и я её услышал. Топору Волка нынче славы не досталось. Ничего, боярин. Привыкай. Теперь так и будет.

— Разберёмся с добычей — разомнёшься. Сыщи мне старшего их, который в чешуе, с бородой чёрной. И вели Гнусу кормчего своего притащить. Обоих к навесу, отдельно. Говорить будем.

— А с этими что?

— Пусть полежат. Песок мягкий.