«Разящий» сбавил и пошёл по инерции, подрабатывая на одном борту.
Мы прошли под ними так близко, что можно было докричаться.
— Здоров, Корч! — крикнул я.
— И ты здоров, Кормчий! — донеслось сверху.
Он поднял посох и повёл им над нашей колонной — над «Разящим», над «Навью», над стругом, — будто взвешивал.
— Гляжу на вас и не пойму! — крикнул Корч. — Это войско или ярмарка⁈
— Войско!
— А чёрное на палках зачем⁈
— Чтоб издали знали, кто идёт!
Корч помолчал, глядя на флаги.
— Складно! — крикнул он. — Только ты вот что запомни, Кормчий! Кто далеко виден — тот далеко и слышен! По вас теперь вся река знать будет!
— На то и расчёт!
Лесные на берегу зашевелились. Кряж, стоявший на «Нави» со своим десятком, вышел на борт и махнул рукой — и с яра ему замахали, закричали.
— Кряж! — крикнул Корч сверху, и голос его переменился. — Слышь, Кряж!
— Слышу, отец!
— Ты им, речным, в драку поперёд не лезь! Ты в лес гляди! Ваше дело — тропа да глаз, а рубиться пущай они рубятся, у них железа больше!
— Понял!
— И вертайся! Все вертайтесь! Мне десять мужиков не лишние, я вас на убой не отдавал!
— Вернёмся!
Корч перевёл взгляд на меня.
— Кормчий!
— Ну?
— Ты моих сберёг — и я твоих сберегу! — Он ткнул посохом себе за спину, в лес. — Мои дозоры по всей Прорве стоят, и в проходе стоят, и на дальних тропах. Мимо нас чужой не пройдёт ни водой, ни лесом! Ты за Хлынов не думай, ты воюй!
Вот этого я от него не ждал.
Мы уговаривались о другом: они дают десяток людей и берут долю с добычи. Про дозоры разговора не было. Он поставил их сам, и сам решил мне об этом сказать, чтоб слышали все.
— Корч! — крикнул я. — Ты понимаешь, что ты сейчас сделал⁈
— Понимаю! — крикнул он. — Я в твою войну влез, вот что я сделал! Мне мои и то говорили — не лезь, старый! Отсиделись бы!
— А ты?
— А я поглядел на твою орду и рассудил! — Корч усмехнулся, и я разглядел это даже снизу. — Ежели ты Глеба побьёшь — нам с тобой жить. А ежели Глеб тебя побьёт — он сюда придёт и за нас возьмётся, и никакая чаща не спасёт! Так уж лучше я помогу тому, кто со мной хлебом ломался!
— Не забуду!