Хвощ лёг грудью на колоду, приладил глаз.
И тут началось то, ради чего мы вышли.
— Хвост влево, — сказал Хвощ. — Ещё чуть. Стой.
Кувалда встал.
Хвощ полежал, глядя вдоль ствола.
— Нет, — сказал он. — Ушло. Ещё влево.
Повели ещё. Он снова приладился.
— Стой… да чтоб тебя. Опять ушло.
— Куда ушло-то? — не понял Кувалда.
— Туда! — Хвощ ткнул рукой. — Мы плывём, дурень! Мы плывём, а стена стоит! Я на неё навёл, а нас снесло, и я гляжу уже мимо!
Он выругался длинно и с чувством.
— Ещё влево!
Повели. Он приладился и тут же поднял голову.
— Стой, — сказал Хвощ. — Стой, не трогай.
Расчёт замер.
Хвощ лежал на колоде и не двигался. Я глядел на него с помоста и не лез. Он думал, а когда человек думает, ему мешать нельзя.
— Дурак я, — сказал он наконец.
— Отчего? — спросил Прон.
— Оттого, что я его ловлю. — Хвощ приподнялся на руках. — Я его ловлю, а он уходит. Я довожу — а он опять уходит. И так до вечера будет, покуда я не сдохну.
— Ну а как иначе-то?
— А иначе — вот как. — Хвощ обернулся к нему. — Прон, ты по птице бил когда?
— Ну… из лука бил. Мальцом.
— Попадал?
— Куда там.
— И не попадёшь, потому что ты в птицу целил, — сказал Хвощ. — А в птицу целить нельзя. Она летит. Покуда твоя стрела дойдёт, её там уже не будет. Стало быть, ты целишь не в неё, а туда, куда она прилетит. Всякий охотник это с малолетства знает.
— Ну?
— Дык вот и тут то же самое! Только шиворот-навыворот! — Хвощ хлопнул ладонью по колоде. — Тут не она летит, тут мы плывём! Стена-то стоит на месте, она никуда не денется! Это нас несёт! А я, старый дурень, гоняюсь за ней стволом, вместо того чтоб ствол поставить да подождать, покуда она сама под него подойдёт!
Он развернулся к расчёту.
— Кувалда! Хвост вправо!
— Так ты ж влево велел!