Мишень мы поставили ещё вчера. На том берегу, на песчаной косе, вкопали в ряд пять брёвен вплотную. Вышла стена в человеческий рост и шагов в пять шириной. От нас до неё было саженей семьдесят.
— Расчёт Хвоща. По стене. Три ложки. Заряжай!
Пошла работа.
И тут же полезло то, чего на берегу не было.
Кувалда взялся за хвост колоды и повёл круг, разворачивая ствол дулом внутрь палубы, — как я учил, чтоб заряжать не свисая за борт. Круг пошёл туго, со скрипом. Учан от этого движения чуть повело в сторону.
Дальше стало хуже. Кувалда с прибойником в руках сунулся к дулу — и упёрся спиной в Окуня, который стоял с ложкой. Окунь шагнул назад и наступил Ждану на ногу. Ждан отпрыгнул и чуть не сел на бухту каната.
— Куда прёшь⁈
— Сам куда прёшь!
— Тут ходить негде!
— Стой, — сказал я. — Все стой. Руки убрали, стоим и слушаем.
Расчёт замер.
Я спустился с помоста и прошёл на нос. Встал у колоды, огляделся.
Места и правда было мало. От круга до борта — три шага и на этом пятачке должны были работать пятеро мужиков.
— Слушайте, — сказал я. — Тут не берег. Тут у вас три шага в любую сторону, а за спиной вода. Теперь не пройдёт то, к чему вы привыкли: подошёл, взял, отступил. Тут всякий стоит на своём месте и с него не сходит вовсе.
— Дык как же не сходить-то? — не понял Ждан. — Мне ж ядро подать надо.
— Подать — не значит идти. Подать — значит протянуть.
Я расставил их руками.
— Кувалда. Ты стоишь тут, у дула, и всегда тут. Прибойник у тебя длинный, и между тобой и стволом никто не ходит никогда. Вообще никогда, ни на волос. Окунь — ты справа от казённика, с ложкой, и всегда справа. Прон — ты слева, при клине, и тоже всегда. Ждан — ты за спиной у Окуня, ядро подаёшь через плечо, не обходя его.
— А коли я уроню? — спросил Ждан.
— Значит, поднимешь. И запомни: уронил ядро на палубе — это полбеды. Уронил на ногу Кувалде — это беда. Уронил за борт — это смех. Так что не роняй.
— Постараюсь.
— Не постараюсь. Не роняй.
Расставились заново. Пошли снова — медленнее, но уже без толкотни. Кувалда прогнал банник и не задел никого. Окунь отмерил и ссыпал, не отступая ни на шаг. Ждан подал ядро через плечо, и Кувалда принял его, не сходя с места.
— Вот теперь ладно, — сказал я. — И так будет всегда. Хоть в бою, хоть на учении, хоть в грозу.
— ЯДРО НА МЕСТЕ! — гаркнул Кувалда.
— Затравку!
Окунь прочистил шилом и подсыпал.
— Готово!
— Наводить, — сказал я и полез обратно на помост.
Кувалда с Проном взялись за хвост колоды и повели круг обратно, выводя ствол в вырез щита.