— Я ничего не понял, — но не могу удержаться и улыбаюсь жене.
— Сольпуга говорит, что ускорение остановилось, — выговаривает жена. — Она набрала здесь достаточно сил, чтобы удержать малыша. Я дохожу срок нормально. Как все нормальные люди.
Стою и держу свою жену посреди разнесённой палаты, среди трёх лежащих тел и одного стоящего на коленях, и не могу выговорить ни слова.
— Скажи что-нибудь, — просит она.
— Я построю тебе новый дом.
— Зачем? У нас есть дом.
— Значит, будет второй.
Она смеётся, и смех переходит в кашель.
— И ещё, — говорит она, отдышавшись. — Сева, я теперь кое-что могу.
— Что можешь?
— Снять с Алисы заклятье, — говорит Ольга. — Сольпуга объяснила, пока я там сидела. У меня теперь есть свой источник.
— То есть ты одарённая?
— Ага. И теперь могу стать проводником без последствий, — широко улыбается она.
— Ты уверена? — я вот не очень верю.
— Сольпуга уверена, — говорит Ольга. — А я ей верю. Богиня сегодня спасла нас с малышом.
Вниз мы спускаемся через двадцать минут.
За это время я успеваю посадить Цыпу к стене и позвать к нему нашего лекаря из машины, вытащить из-под завала того, кого «во дворе искать надо» — он оказывается живым, хоть и в трёх местах сломанным, — и связать четверых от ворот их же ремнями.
Гвардия к этому времени уже в корпусе. Олег ходит по этажу и складывает найденное в один угол: два ствола, саквояж с ампулами, носилки, папку с бланками.
— Ваше сиятельство, — он подаёт мне папку. — Гляньте.
Смотрю.
Бланки перевода. Пять штук, все с печатью, и все — незаполненные, кроме одной графы. В пункте «учреждение назначения» уже вписано от руки: «Кача-Бурунская окружная лечебница закрытого содержания».
Никогда о такой не слышал. Что само по себе о многом говорит.
— Отнеси это в машину, — говорю. — И найди мне Никольского.
— Уже искал. Нет его.
— То есть как нет?
— Автомобиля его тоже нет, ваше сиятельство. Ворота стояли открытые, он улизнул, видимо, пока неразбериха была.
Хм.
Ну, зря он так. Очень зря.
Во дворе к этому времени собралась вся больница. Человек сто, не меньше: врачи, сёстры, санитары, больные, и все они стоят полукругом и смотрят на здание.
Ольгу я веду через этот двор под руку.