— Найди его, — говорит ровно, без интонаций. — Ищи тихо, не привлекай внимания. Никто не должен знать, что мы вообще знаем. Ни свои, ни чужие. Понял? Нашёл — доложил. Действовать без меня не смей.
Кладёт трубку. Откидывается обратно.
Что ж, эту трещину он замажет. А пока — есть чем себя порадовать.
Он думает о вагоне. О своей маленькой изящной находке. Подложить в тот злополучный поезд не абы кого, а ростовщика по прозвищу Финансист — вот это был мазок мастера.
Закинуть в огонь человека, с которым у графа Скорпионова была вражда. О которой знали все — от портовых грузчиков до последнего писаря в прокуратуре.
Теперь как ни поверни — граф в проигрыше. Поверят, что в вагоне был Щеглов, — граф убийца губернатора. Докопаются до истины — граф всё равно убийца, ведь у кого ещё был зуб на ростовщика?
Красиво. Чисто. Без единого следа, ведущего к нему самому.
В этот раз мальчишка не выкрутится. При любом раскладе он потонет.
А ведь почти жаль.
Он задумывается снова, но уже иначе.
Граф Скорпионов не глуп. Молод, дерзок, но при этом хитёр не по годам. Он умеет обходить правила, не нарушая их в открытую. Умеет вести дела так, что комар носа не подточит. Скольких он уже переиграл? Скольких обвёл вокруг пальца, оставшись при этом чистеньким? Даже сейчас, зажатый со всех сторон, он не паникует, а бьёт в ответ.
Такой человек — редкость. Такого не грех иметь при себе.
А что старики? Старики самонадеянны. Особенно этот, московский, что уже примеряет на себя губернаторское кресло. Возомнил, будто держит юг в кулаке. И может распоряжаться чужими судьбами.
Такая самонадеянность — тоже неплохо. Самонадеянного легче слить. Подставить в нужный момент, когда он раздуется от важности и потеряет чутьё.
Но если сливать стариков — кого сажать в кресло губернатора? Пустое кресло — это соблазн для многих, а ему там нужен свой человек. Управляемый. Или хотя бы предсказуемый.
Он барабанит пальцами по подлокотнику.
Или не сливать графа? Не топить, а протянуть руку? Попробовать делать дела вместе? Умный, с амбициями — из такого выйдет прекрасный губернатор. Свой губернатор. А старики отправятся на покой, как и заслужили.
Заманчиво.
Но и опасно. Такой, как этот граф, не станет чужой марионеткой. Он будет играть в свою игру. И однажды может обернуться против того, кто дёргал за ниточки.
— Надо подумать, — говорит он вслух пустой комнате. — Спешить некуда. Спешат старики, а я подожду…
Жена смотрит на меня громадными глазами.
— Оля, — говорю мягко, — Скорпион сказал, что выхода два. Но ни один из них лёгким не будет…
Не успеваю договорить, как на столе оживает мобилет. Вибрирует, ползёт по столешнице.
Кошусь на экран — и внутри всё подбирается. Ни имени, ни подписи, но этот набор цифр ни с чем не спутаешь.
Султан.
— Погоди, солнышко, — снимаю руку с её ладони. — Это важно. Одну минуту.
Ольга хмурится, но кивает и отходит к окну, обхватив живот руками.
Принимаю вызов.
— Слушаю, — говорю ровно.
— Граф, — раздаётся знакомый искажённый голос. — Не помешал? Полагаю, у вас нынче хлопотное утро.